Статьи, проповеди, интервью http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai ru «Духовника выбирают – по духу» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/cftmc51db1-duhovnika-vibirayut-po-duhu http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/cftmc51db1-duhovnika-vibirayut-po-duhu?amp=true Tue, 28 Dec 2021 19:05:00 +0300 "Православие и современность" Интервью Суть веры Церковь Духовничество Наша беседа с отцом Георгием посвящена духовному руководству – тому, без чего нелегко обойтись христианину  ("Православие и современность")

«Духовника выбирают – по духу»

Митрофорный протоиерей Георгий БРЕЕВ – один из старейших московских клириков, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском и епархиальный духовник Москвы – дважды в год он исповедует все московское духовенство. Можно сказать, что все православные священники столицы прошли перед его глазами. Многие пользовались и пользуются его духовной помощью. Наша беседа с отцом Георгием посвящена духовному руководству – тому, без чего нелегко обойтись христианину.



– Вопрос духовного руководства – один из самых насущных и в то же время запутанных в сегодняшней церковной жизни. Некоторые всерьез полагают: нет таких духоносных старцев, которым можно вручить себя всецело, значит, и искать даже не надо никакого духовного руководства. Другие же, наоборот, указания любого священника готовы выполнять беспрекословно, видя в них веления Самого Бога. Каким должно быть, с Вашей точки зрения, духовное руководство в современной церковной практике? Где золотая середина?

– Наш народ – так было всегда – ищет высоких идеалов, в том числе и в духовной жизни. Например, духоносных старцев, великих подвижников, а бывает, люди даже пытаются сами кого-то «сделать святым». Сейчас вообще сильна эта тенденция: кого-нибудь «вознести» и поклоняться ему как святому. «Одна матушка сказала о некоем батюшке, что он так высоко жил, что и чудеса творил»,– и начинают вокруг этого нарастать «свидетельства святости». Кто-то хочет сам прославиться, а кто-то – прославить кого-то. Когда же дело доходит до канонизации, становится очевидной несостоятельность многих притязаний. Такое, наверное, всегда имело место в исторической жизни. 

В действительности это сложный вопрос. Вспоминается ответ святителя Игнатия Брянчанинова на сетования одного из ревнителей монашеской жизни: отчего в наше время мало духоносных руководителей? – Откуда им взяться, если в миру оскудевает благочестие. Какое поразительное правдивое слово и какая правдивая картина взаимообусловленности: жизнь в миру – прелюдия к монастырской жизни. Кроме того, известно более пессимистическое высказывание святителя Игнатия о необходимости обращаться к неоспоримому авторитету Священного Писания ввиду оскудения духовного руководства. 

Не нужно, наверное, заниматься поиском каких-то «безусловных авторитетов»: пришел к духовному отцу, он тебе сказал слово, и ты в один миг будто весь переродился. Такое может быть как исключение. Читая об Оптинских старцах, думаешь: что же было в советах, которые они давали людям? Например, письма преподобного Амвросия – действительно, душой умиляешься, удивляясь их простоте. Но в то же время его слово соответствовало духовному устроению людей, приходивших к нему, писавших ему. Он духом видел человека, понимал, что ему надо сказать. Допустим: «Иди, иди, спасайся, дорогая!». А что, сказать «спасайся» не может приходской священник? Может. Но в слове наставления преподобного было нечто – в нем была духовная сила, в нем сразу все было, как в зерне, заложено. И он так говорил «спасайся», что это заставляло человека задуматься: «Значит, я живу не по-христиански, не делаю чего-то основного в жизни, Бога не знаю и не молюсь Ему», а потому начать самому работать над собой. А мы часто бываем несобранны, вера немощная, молитвы никакой, но при этом ищем, чтобы звезда с неба упала, и все сразу устроилось без наших трудов. 

И еще. Ищущим старцев-подвижников советую задаться вопросом: с какой целью я ищу старца? И если найду, то что? Мне скажут: «Делай так!», а я не готов еще так делать. Ведь, чтобы быть руководимым старцем, надо еще и душу свою уготовить для этого, вместе с пророком Давидом заявить о своей решимости поступать согласно воле Божией: «Господи, Тебя ищу, хочу волю Твою творить… Скажи мне, Господи, путь, вонь же пойду яко Тебе, взях душу мою (Пс. 142, 8)». 

Но наставления любого священнослужителя могут быть очень уместными! Некоторые священники хорошо знают Священное Писание, святых отцов и подвижников благочестия. И, конечно, они могут из сокровищницы сердца (см.: Мф. 13, 52) вынести разумное, доброе слово, которое будет очень полезно для прихожан. Пусть этот пастырь не святой, но он живет словом Божиим и старается держаться его. Почему же часто пренебрегают его опытом, не пользуются им (не делая при этом из него, конечно, святого)? Да потому, что кто-то ищет не разумения, как самому исправиться, а чьей-то силы, которая бы помимо его воли «сверху шарахнула», и он тут же переменился бы, стал другим человеком. А такого быть не может – все равно каждому надо трудиться самостоятельно, работая над собой, учась видеть собственные грехи и исправлять их. 

Конечно, какие-то несообразности в личной духовной жизни существуют. Это не значит, что не было духовных наставников. Святитель Игнатий (Брянчанинов) в своих аскетических трудах сетовал, говоря: «Оскуде преподобные в наше время» (правда, святитель, скорее всего, имел в виду наставников-старцев высокой меры, потому что стремился к совершенству монашеской жизни). Представим себе, что все это было в начале XIX века, когда жили великие святые – такие, как Серафим Саровский, Оптинские и другие старцы. В то же время сам святитель то у одного окормлялся духовника, то у другого. 
Проблема поиска настоящего наставника всегда остается актуальной... Но можно посмотреть и с другой стороны: сейчас священников много, и хочется сказать, если вы ищите духовного наставника, молитесь и просите. Из многих Господь дарует вам духовного окормителя. Только сами готовьтесь к послушанию духовному отцу. Искренне молитесь, кайтесь в своих грехах, всеми силами ищите, чтобы укрепиться вам в вере, а потом обратитесь к Богу: «Господи, пошли мне того, кто бы мог быть моим наставником духовным». И вам Перст Божий укажет. 

– Какие качества в первую очередь должны отличать настоящего пастыря, способного руководить других ко спасению?

– Это дар или способность рассуждения. Преподобному Антонию Великому задали вопрос: какая самая высокая добродетель духовной жизни? Он ответил: дар рассуждения. И если священник, пусть молодой, внимателен, сосредоточен, благоговеен, с любовью служит, ответственно выполняет священнический долг, то Господь не лишит его Своих милостей и благодати и всегда положит ему на сердце тот ответ или то слово вопрошающему, которое нужно сказать для его душевной пользы. Главное, чтобы не было у священника профанного отношения к своему сану и служению перед Престолом Божиим. 

– Духовник и духовный отец – разные понятия?

– Каждому священнику дана власть учить, наставлять, принимать исповедь, разрешать от грехов в Таинстве покаяния. И каждый священник у нас является и духовником в какой-то мере. Но есть духовники, которые избираются на эту должность священноначалием. 

Определенное отличие между понятиями «духовник» и «духовный отец» существует. Его прекрасно сформулировал апостол Павел: «У вас много 
наставников, но отец один – Я родил вас словом благовестия». Бывает, люди просто приходят в храм на службы, проповеди слушают, иногда исповеди принимаешь от них. Но они не просят у меня (или у другого священника) стать их духовным отцом. Когда же прихожане обращаются с просьбой принять их в духовные чада, здесь уровень ответственности более высокий, здесь человек отдает себя полностью водительству отца, тому, кого он избрал духовным отцом. Возникает вопрос: «А вы всё обдумали, взвесили, проверили себя? Если так, то давайте мы вместе с вами помолимся, и если у нас в течение нескольких месяцев не произойдет никой перемены, то я буду вашим духовным отцом». Тогда мы обговариваем правила духовных отношений: какие вопросы со мной решать непосредственно, какие с любым священником, у кого исповедоваться, если в данный момент духовник отсутствует. А вопросы судьбоносные надо только с духовным отцом решать. Выбирает же человек себе духовного отца-наставника – по духу, то есть такого, который более близок по переживаниям, чувствам, душевному складу, по взаимному общению. Не случайно у монашествующих бытует пословица: «Если ты суров, иди в Саров, если ты упрям – иди на Валаам». 

– Какова мера свободы духовника в его руководстве духовными чадами? Когда начинается то, что можно назвать злоупотреблением духовной властью? И, наоборот, в чем священник имеет право и даже обязан применять эту власть?

– Священник может только одну власть применять – человека отдалить от порока, греха и приблизить к Богу. А чаду нужно доверить духовному отцу свою душу, свою совесть и нужно, чтобы молитвенное доверительное общение было между духовным чадом и духовником. 

Мера свободы во взаимоотношениях «духовник – чадо» заключается в том, что священник не должен собою заслонять Христа, ставить себя на первое место. А духовное чадо в свободе, даруемой благодатию Божией, чтить духовника как служителя Таинств Божиих, не прилепляясь к нему чувственно, по-человечески. И тогда во Христе он сможет быть достойным членом Христовой Церкви, будет способен переживать величие Славы Божией. Бывает, чада могут так привязаться к пастырю, что забывают о Боге, о том, что они идут в Церковь не к отцу Петру или отцу Иоанну, а прежде всего – предстать перед Господом. А священник точию помощник – свидетель, наставник, который помогает обрести живую веру, полюбить Бога, исполнить Его заповеди. И если переходят духовные отношения на чувственные, то какие-то действия совершаются по страсти – например, предпочтения отдаются какому-то священнику: этот хороший, все – плохие, ревнуют, завидуют,– то от этого вражда, разделения и другие нестроения начинаются. 

– Какова мера ответственности духовника за чадо и в чем она заключается?

– Вопрос сложный, многоплановый. Пастырство – это очень ответственно, это стезя, к которой осторожно относились даже святые – такие, как святитель Иоанн Златоуст или Василий Великий, ибо они понимали, что самый главный принцип в пастырстве, как и в медицине,– не навреди. Вот эту-то заповедь: «Духовно не навреди пасомому» – первое, что должен помнить священник. Наставляю ли, поучаю ли – я должен опасаться направить человека на ложный путь. Поэтому священник обязан иметь ясные представления о праведных путях Господних, о догматах веры, правилах и канонах, во-первых. А во-вторых, бывает, священник руководствуется чрезмерно строгими духовными принципами, допустим, он монах или хорошо аскетику знает. И начинает прилагать очень высокие духовные требования к рядовому человеку, который только начинает входить в Церковь и, по словам апостола Павла, еще нуждается в «словесном молоке» (см.: Евр. 5, 12–14), как ребенок. Ему нужно преподать простое слово, а не открывать высокие истины, которые он, возможно, и поймет, но руководствоваться ими не сможет. Да ему и не полезно это: начав их применять, он может даже духовно повредиться. Например, некоторые духовники дают непомерно большое молитвенное правило начинающим. А потом идет ломка. Одна интеллигентная женщина на 70-м году жизни обратилась в христианство. И духовник сразу же рекомендовал творить умную молитву. Произошло духовное «отравление». А ведь молитва – это духовная пища. Пищевое отравление – самое сильное. Эта женщина психически сорвала свое здоровье. Были даже случаи, которые приводили человека к самоубийству. А что надо-то сначала? Вот Евангелие почитай, молитвочки да в простоте сердца верь, что будь ты великим подвижником или самым простым человеком, все равно Господь тебя любит, за тебя пролил Свою Кровь, все равно ты Его духовное чадо. И уже когда человек потихонечку на ноги становится, тогда духовник постепенно начинает открывать ему положительные стороны духовной жизни, ее преимущества перед мирскими идеалами. Духовная жизнь имеет свои степени согласно указанию преподобного Иоанна Лествичника, дерзостно-силовой прорыв на несоответствующий твоему духовному состоянию уровень привлечет гнев Божий и повредит душе. И здесь очень большая ответственность священнослужителя – учитывать духовно-возрастные ступени, в каком устроении сейчас находится душа человеческая, и требовать лишь то, что соответствует мере его духовных возможностей. 

Духовный путь – это путь сокрытый, разумный. Если священник понимает это и старается вести осторожно, то он правильно руководит, при всей большой ответственности, на него возложенной. Ну а если священник правильно наставляет и ведет, но ему не хотят внимать, упорствуют, хотят своего, тогда ответственность ложится уже на пасомых. 

– Как избегать ошибок – духовнику и его чаду?

Согласно указанию святого апостола Павла всем пресвитерам: Внимайте себе и всему стаду, в котором дух Святый поставил вас блюстителями пасти Церковь Господа и Бога (Деян. 20, 28). 

Просто и естественно. То есть ум пастыря должен быть постоянно обращен не только к своей собственной духовной сущности, к душе, к мыслям, но и к духовному состоянию пасомых. Не так уж и давно закончился семидесятилетний период безбожия. Он наложил огромный отпечаток на души: люди, которые сейчас обращаются к Церкви, находились полностью во власти того мировоззрения с его лживой свободой – по слову Достоевского: «Если Бога нет, я абсолютно свободен, что хочу, то и делаю». Поэтому «внимать всему стаду» – значит понимать современного человека, его духовное состояние: откуда он пришел и с чем. Вот он пришел впервые в храм, на исповедь, и начинает душа раскрываться перед тобой. И видишь, какими извилистыми путями вел его Господь, но привел в Церковь! Слава Тебе, Господи. Это большая радость. И теперь человеку только помочь надо: принять его со всеми его недоумениями, мучениями совести, покаянными чувствами, окрылить надеждой на милость Божию. А если будет он и далее приходить в храм, тогда начнется кропотливая работа с его душой и помощь в освоении азов духовной жизни. Такая настрадавшаяся человеческая душа радуется каждому духовному слову, как дитя! Понятно, что если человек прежде не знал Бога, то он любой грех мог совершить, даже не понимая, что грешил. Поэтому нельзя рубить с плеча, хлестать канонами и уставами, а воспитывать с терпением и любовью. Руководствоваться в деле воспитания членов Церкви и выбирать совершенно естественные и простые требования, опять-таки, выраженные собором апостолов для обращающихся из язычество в христианство: уклоняться от идоложертвенного и не делать другим того, чего себе не желаешь. «Ибо угодно Святому Духу и нам не возлагать на вас бремен более, кроме воздерживаться от идоложертвенного (значит, не следовать духу времени) и крови и не делать другим того, чего себе не хотите» (см.: Деян. 15, 29). Здесь даны и аскетические, и общецерковные принципы, выросшие через столетия в стройную вероучительную систему и аскетику как христианское любомудрие. И никакого жесткого насилия над личностью обращающегося ко Христу. 

Записала Татьяна Бышовец]]> «Батюшка, какого мне цвета обои купить?..» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/n58eue66p1-batyushka-kakogo-mne-tsveta-oboi-kupit http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/n58eue66p1-batyushka-kakogo-mne-tsveta-oboi-kupit?amp=true Tue, 28 Dec 2021 19:08:00 +0300 Журнал "Фома" Интервью Суть веры Духовничество О том, что такое духовничество и послушание, как правильно начинать духовную жизнь и исповедоваться (Журнал "Фома")

«Батюшка, какого мне цвета обои купить?..»

О том, что такое духовничество и послушание, как правильно начинать духовную жизнь и исповедоваться, нуждаются ли сами священники в исповеди и почему, нашему корреспонденту рассказал протоиерей Георгий Бреев, один из самых уважаемых и многоопытных священников Москвы.

– Отец Георгий, Вы являетесь духовником священства Москвы. Что это за “должность”, почему все священство города исповедуется у одного человека? И исповедуется ли у Вас Патриарх?

– Традиция духовного руководства – духовничества – существует в Церкви извечно. Духовники либо выбирались специально, как это случилось со мною, либо сама христианская жизнь выдвигала их на особое служение в силу того, что к ним тянулись за советом, духовной помощью, как к некоторым монахам в наших монастырях. Священнослужитель, как никто другой, нуждается в частом исповедании: оно помогает должному настрою и мыслей, и чувств, поверке совести Заповедям Господним. Ведь священник, подобно компасу, должен точно определять людям, застигнутым бурею житейских страстей, путь к Вечности, к Богу.

Я получил назначение быть духовником для собратьев-священнослужителей, но не для епископата, тем более, не для Святейшего Патриарха. Его духовником является всем известный и почитаемый архимандрит Кирилл (Павлов) из Троице-Сергиевой Лавры.

– Значит, все священники Москвы исповедуются именно у Вас?

– В силу того, что исповедание грехов является существенным запросом нашей совести и может заявить о себе в любое время, священники чаще всего исповедуются друг у друга. Но так называемые “генеральные исповеди” в Великий Пост, Рождественский Пост, а также “ставленнические” исповеди перед принятием сана проходят у меня.
На ставленнической исповеди духовник должен испытать совесть кандидата на принятие сана – не было ли в его жизни так называемых смертных грехов: убийства или пролития человеческой крови, судимости, наркозависимости, практики оккультизма, принадлежности к иной конфессии, многоженства и других канонических отступлений, препятствующих принятию сана.

– А чем, на Ваш взгляд, объяснить то, что, несмотря на столь строгие требования к людям, принимающим сан, в обществе живет недоверие к священству? Ведь часто люди, приходящие в Церковь, говорят: “Почему я должен доверять этому конкретному священнику, а вдруг он ведет недостойную жизнь?”

– Словами Спасителя – “Жатвы много, а делателей мало” – на все времена выражена правда нашей жизни: духовных делателей всегда не хватало. И этот духовный дефицит будет ощущаться и в дальнейшем. Конечно, к любому священнику требуется неформальное, непрофанное отношение: ведь он – носитель сана.

Пропагандировавшаяся многие десятилетия атеистическая идеология трудно изживается в наши дни. И подмечать что-то отрицательное, недолжное в другом человеке – это болезнь нашего духа. Идеальное представление изживает трезвенную рассудительность, в особенности, если звание и положение столь высокое. Но священник – не ангел, слетевший с небес, он такой же человек, как и ты, но промыслительно избранный Господом для служения Богу и людям. Святой Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский, ставил в прямую зависимость общий духовно-нравственный уровень народа и благочестие тех, кто становится монахом или священником.

Идеалом же для всех является указание Христа Спасителя, назвавшего Своих последователей “ светом мира” и “солью земли”. К этому стремится каждый священник.

– А чем отличается послушание духовнику от принципа абсолютного послушания, принятого во многих сектах?

– Абсолютное послушание – страшно. Оно равносильно самоуничтожению. Оно трансформирует людей в зомбированных особей, утративших Божественный дар личности и свободы. Послушание в христианстве – это, прежде всего, слушание благовествуемых истин и следование им в свободе избранного пути: “Вера от слышания, слышание от проповедающего”, – учит Апостол Павел. “Слушавшийся вас слушает Меня”, – говорит Иисус Христос.

– Заболев, человек часто обращается не к одному, а к нескольким врачам, чтобы более точно определить диагноз. Как лучше поступать: ходить к одному священнику или исповедоваться у разных?

– Из древнейшей истории известно: всегда были искатели божественной мудрости и знания, как жить и спасаться. С этой целью они путешествовали по разным странам, знакомились с разными народами, с учениями многих мудрецов, обращались к аскетам, пустынножителям, но, испытав все, избирали для руководства опытного руководителя духовной жизни и проверяли себя его наставлениями. Учителей и наставников может быть много, но отцом может стать только один священник.

– А как быть, если выбранный однажды духовник очень занят и не может часто исповедовать, уделять много времени? Стоит ли оставаться с ним, или надо искать другого?

– Духовные отношения нельзя измерить количеством времени, уделяемого духовником своим духовным детям, если установился прочный союз взаимопонимания между пастырем и пасомыми. Порой достаточно нескольких проникновенных слов пастыря, с благоговением приемлемых духовными детьми, чтобы в душе все прояснилось. Ведь между их душами существует атмосфера доверия и любви, как в семье, когда дети знают, что их отец всегда с ними. Даже если в данный момент его нет рядом, у них нет чувства одиночества, оставленности. Благодать веры и молитвы роднит разных людей, скрепляет их союзом любви. Но если этого сокровенного единства с духовником нет, тогда вполне возможно обращаться в деле духовного окормления к другим священникам. В духовной жизни, так же как и в семейной, случается, что дети, не получив должного воспитания, подрастая, перестают доверять своим родителям, от которых получили самую жизнь. Они думают, что имеют достаточные знания, чтобы самим решать все проблемы жизни. И, игнорируя опыт самых близких людей, совершают непоправимые ошибки. Сомнения возникают от неутвержденности в вере и от незнания человеческой природы в ее падшем состоянии.

Чаще всего священник основу своего ответа заимствует из Священного Писания. То есть, он говорит не то, что он лично думает или считает, а то, что об этом говорил Сам Бог. А готов ли вопрошающий принять Волю Божию? К сожалению, чаще всего мы ищем исполнения своей воли.

– Обязателен ли для исповеди личный контакт? Можно ли исповедоваться в письмах? А с развитием коммуникативных технологий, еще и с помощью SMS?

– Эта грань четко обозначена самим понятием – Таинство Исповеди. Священник, читая исповедальные молитвы, ставит исповедуемого не перед собою, а напоминает ему: “Вот, чадо, Христос невидимо стоит пред тобою, ты исповедуешься своему Спасителю и Богу. Я же являюсь только свидетелем искренности твоего раскаяния”. Именно Богу открывает исповедующийся тайны своего сердца и ума.

А задача духовника – помочь кающемуся раскрыться сердцем и душою, пробудить веру в неизреченную любовь Божию и воскрешающую силу покаяния. И в то же время утвердить волю кающегося в твердой решимости оставить порочный образ жизни, не творить беззакония.

Эпистолярная же форма всегда избиралась для разрешения трудных вопросов и получения наставлений, но не для исповеди. Любые технологии, включая SMS, должны использоваться по назначению. Да и как может быть сохранена тайна Исповеди, если информация становится доступной любому и каждому. Это – профанация Исповеди: ведь душу кающегося очищает Святой Дух, и Он проявляет Свою Силу отнюдь не через технические средства, которые в данном случае являются подменой Его Силы.

– По каким вопросам необходимо советоваться с духовником? А то некоторые спрашивают: “Поступать ли мне в аспирантуру?”, а иные: “Какого мне цвета обои купить?”

– По своей сути, вопросы, связанные с бытом, не должны ставиться перед священником на исповеди. “Кто поставил Меня разделять ваши имения между вами?”, – с горечью говорил Христос Спаситель. Тяжело сознавать, что в храме Господнем стоят люди у алтаря Господня и вопрошают, кто кому что должен отдать. Это – помрачение ума. “Ищите Царствия Божия и правды Его”, остальное решится само собою.

– Скажите, а часто ли наши исповеди вводят священников в искушение? Где та грань, которую во время исповеди человек не должен преступать?

– Самое тяжелое в служении священников – это принятие исповеди. Редко кто представляет себе, в каком состоянии находится священник после многочасовых исповеданий. Нужно беречь своих духовных отцов, как мы оберегаем своих родителей. Готовиться к исповеди, серьезно настроить, молитвенно согреть свою душу, предварительно примириться с враждующими. Это ваше настроение передается священнику, и ему гораздо легче дать существенное наставление, чем если вы будете ворошить шелуху переживаемых мелочей. Покаяние – это Таинство изменения ума, перерождение души, а не бухгалтерский, формальный отчет о многих согрешениях.

– А бывает, что совершенно неверующие люди, неожиданным даже для Вас образом, все же приходят к вере в Бога, к покаянию?

– Таких примеров не перечесть. Обычно по первым вопросам, задаваемым священнику, становится ясно, что человек впервые переступил порог храма. Такая вереница людей тянется ежедневно. К счастью, все храмы Москвы открыты почти постоянно.
“Не хочу смерти грешника, но еже обратитися ему и живу быти”, – говорит Господь каждому живущему на земле, долготерпеливо снисходя к нам, ожидая обращения из неверия к вере и покаянию. Сколько чудесного приходилось слышать за десятилетия служения в Православной Церкви от разных людей, призываемых Господом!

Расскажу, не называя имен, конечно, об одной, ярко запомнившейся исповеди.
Первый вопрос священника, естественно: “Верите ли вы в Бога и в жизнь вечную?”. “Я не только верую, но и знаю, что есть Бог и жизнь вечная”, – отвечает мне молодая женщина, очень богато одетая. Меня такой ответ удивил, и я спрашиваю: “Отчего у вас такое убеждение?”. И она рассказала:
“Неделю назад я потеряла любимого мужа. За два дня до смерти он рано проснулся, разбудил меня и говорит: “Что это может значить: ко мне сейчас приходил Христос (я явно узнал Его) и сказал: “Послезавтра ты будешь со Мной”?. Стали расспрашивать всех друзей и родственников – никто не мог понять смысл видения. Все сошлись на том, что плохого здесь ничего нет, это просто сон. А через два дня муж срочно уехал в командировку и погиб в автокатастрофе. Если бы он скрыл виденное им, я бы не перенесла страшного горя. Теперь я спокойна. Буду воспитывать детей и готовиться к встрече с ним в вечной жизни”.
Случилось это недавно.
Господь тот же, каким был и есть: наш Спаситель и Бог.

Автор: Екатерина Прогнимак]]> «Мне всегда радостно, если я встречаю у своего собрата живую веру» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/r424cdj571-mne-vsegda-radostno-esli-ya-vstrechayu-u http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/r424cdj571-mne-vsegda-radostno-esli-ya-vstrechayu-u?amp=true Wed, 05 Jan 2022 18:50:00 +0300 "Церковный Вестник" Интервью Церковь Духовничество Интервью "Церковному Вестнику"

«Мне всегда радостно, если я встречаю у своего собрата живую веру»

Как происходит движение души к Богу и как священник может помочь такой душе? О внимании и добродетели рассуждения, о пастырском "выгорании" и роли интеллигенции в жизни Церкви в беседе с ответственным редактором "Журнала Московской Патриархии" Сергеем Чапниным размышляет замечательный московский пастырь Георгий Бреев.

- Отец Георгий, вопрос духовного руководства один из самых серьезных, и сегодня с ним связано немало трудностей. Как на приходе должны складываться отношения прихожан и священника? В какой степени священник регламентирует жизнь мирянина?

- Священник старается постичь и прояснить духовный образ приходящего к нему человека. Исходя из этого духовник принимает решения... Я помню прихожан с почти полувековым "стажем" жизни в Церкви. Конечно, духовное устроение у этих людей было совсем иным, чем у тех, кто только начинает церковную жизнь. У старых прихожан связь с Церковью была крепче, они по-настоящему любили ее. Это было поколение, которое помнило дореволюционную приходскую жизнь, монастыри и храмы, которые были переполнены, особое благочестие людей. В какой-то мере священник сам мог научиться у таких прихожан и получить прекрасные уроки самоотверженной жизни, любви к богослужениям.
Сейчас, конечно, другое время и люди меняются. Это вполне закономерно, поскольку каждый исторический период имеет свою духовную парадигму, время накладывает отпечаток на нас. Неслучайно есть такая поговорка: "Наше время - наш крест".

Вспоминается ответ святителя Игнатия Брянчанинова на сетования одного из ревнителей монашеской жизни: "Отчего в наше время мало духоносных руководителей? — Откуда им взяться, если в миру оскудевает благочестие". Какое поразительное правдивое слово и какая правдивая картина взаимообусловленности: жизнь в миру — прелюдия к монастырской жизни. Кроме того, известно более пессимистическое высказывание святителя Игнатия о необходимости обращаться к неоспоримому авторитету Священного Писания ввиду оскудения духовного руководства.

Когда я читал об этом, то удивлялся: это были времена Серафима Саровского и великих оптинских старцев, что же еще лучшего желать можно было? Но, оказывается, святитель Игнатий уже в те времена видел, как в народе падает уровень благочестия, а ведь будущие иноки приходят в монастырь из мира, и приходят они совсем не такими, какими их хотелось бы видеть. Чем больше развито благочестие в народе, чем сильнее нравы, тем монах или священник будет более готов к несению своего креста, к своему служению.
Ритм современной жизни значительно ускорился, все поголовно жалуются на недостаток времени, в душе постоянно присутствует ощущение множества забот, страх что-то не успеть... Что-то мы все время откладываем, отодвигаем на второй план, стараясь успеть сделать, по нашему мнению, главные дела. Мы живем в такое время, и это надо учитывать.


Вместе с тем, это не означает, что мы можем отойти от Священного Писания и от глубокой церковной традиции, которая для нас не просто отражает внешнее устройство жизни, но является самой жизнью. И пастырь должен понимать все эти сложности современного состояния людей, осознать их в себе самом. И тогда уже давать советы, исходя из меры разумного. Ведь всегда, во все времена, дар или способность рассуждения для священника было важнейшим качеством. Когда преподобному Антонию Великому задали вопрос: "Какая самая высокая добродетель духовной жизни?" Он ответил: "Дар рассуждения". Действительно, стяжав эту добродетель, разум как светоч может постигать суть вещей и тогда душа пастыря сама находит правильный ключ к решению многих вопросов, которые задают ему прихожане.

Бывает, священник руководствуется чрезмерно строгими духовными принципами. Допустим, он монах или хорошо знает аскетику. И начинает прилагать очень высокие духовные требования к человеку, который только начинает входить в Церковь и, по словам апостола Павла, еще нуждается в "словесном молоке" (Евр. 5, 12–14), как ребенок. Ему нужно преподать простое слово, а не открывать высокие истины, которые он, возможно, и поймет, но руководствоваться ими не сможет. Духовная жизнь имеет свои степени согласно указанию преподобного Иоанна Лествичника. И здесь очень большая ответственность священнослужителя — учитывать духовно-возрастные ступени, в каком устроении сейчас находится душа человеческая, и требовать лишь то, что соответствует мере его духовных возможностей.

Многих, особенно молодых священников, часто смущает то, что они сами испытывает сильную ревность, неофитский пыл. Им кажется, что люди, приходящие в храм никуда не годятся, и молодой священник начинает, что называется, "закручивать гайки" и наводить порядок. Такой период проходит каждый, и такая ревность является движущей силой для души, но приходится ее умерять: с помощью той же рассудительности и внимательности, воспитания в себе чувства ответственности за прихожан. При этом, конечно, ясно, что с каждым человеком выстраивается общение индивидуально, кому-то необходима строгость, кто-то наоборот, будет оскорблен таким обращением. Человек выбирает себе духовного наставника по духу, то есть такого, который более близок по переживаниям, чувствам, душевному складу, по взаимному общению.

Рассуждение должно также помочь и принять каждого, кто приходит, увидеть даже самое малое движение его души к Богу. Ведь если человек переступает порог храма, значит, его привел Господь, который открывает пути его спасения, даже если в вопросах духовной жизни этот человек совсем еще младенец и даже не знает, как перекреститься и зачем это нужно делать. С другой стороны, в наше время многие могут обладать очень разнообразными знаниями, самой различной информацией. Но при этом в такие базовые и, казалось бы, простые и ясные понятия, как, например, духовность, люди, даже образованные, могут вкладывать какой угодно смысл. И возникает еще большая опасность, когда человек сознательно избирает для себя позицию совершенно далекую от спасения и уверен, что он-то как раз и знает все лучше всех о Церкви, раз разбирается во всем. Чаще всего такие проблемы встречаются у людей молодых, и в общении с ними священнику требуется проявить большое терпение и внимательность. Нужно вдумчиво к ним относиться, постараться вступить в более тесный контакт и постепенно работать уже с его убеждениями, в то же время, не налагая никаких бремен. Ведь и сам Спаситель, и апостолы бремен не налагали. Итак, внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями (Деян. 20,28). Это и есть то видение разума, который понимает и видит, и, если священник движим верой, тогда Дух ведет его, помогает ему найти ответ на вопрос. Эти основные духовные принципы остаются во все времена. Если ими руководствоваться, тогда работать с паствой легко, бывает, достаточно ухватиться за одно какое-то слово собеседника и ему все становится ясно, даже много говорить не приходится.

- Что же такое рассудительность? Это дар, который дается свыше, или это навык, который приходит с опытом, и его можно в себе воспитать?

- Думаю, постепенно воспитать в себе это качество возможно тем же глубоким вниманием, сосредоточением. Например, возьмем канон Андрея Критского. Он построен как беседа ума со своей душой, а посредник в этой беседе – Священное Писание. Главное, не оставлять работы мысли над своей душой, тогда она может очень постепенно, понемногу, приходить в какое-то прозрение. И предметной опорой ей становится Писание. При том, что со всех сторон мы окружены бурной мирской жизнью, важно постоянно с вниманием относиться к тому, что происходит в моих мыслях и моей душе. И покаяние – это и есть изменение разума, способность его прозрения для того, чтобы Царствие Божие нам открылось и явило себя.

- Какие духовные вопросы волнуют самих современных священников? Какие советы они спрашивают у вас как епархиального духовника?

- Мне всегда очень радостно, если я встречаю у своего собрата живую веру и любовь к Церкви, если человек понимает пути духовной жизни. Тогда сразу же возникает особая близость к собеседнику. Встречаются и немощи, особенно среди молодых пастырей, который еще только начинают свой путь. Они часто еще колеблются в своем выборе, а тут еще на них сваливаются житейские и семейные трудности, а также многочисленные обязанности, которые должен выполнять каждый священник на приходе. Прямо сердцем чувствуешь, как им трудно. Сейчас духовное горение людей далеко не столь высокое и яркое, как в начале 1990-х. Потому что многие, уже войдя в Церковь, поняли, что открывшийся им путь не так прост и легок, на нем нужно себя духовно созидать, а это труд постоянный: молитвенное правило, исповедь, богослужения, исправление себя. Потом присоединяются и внешние, бытовые сложности: нужно обеспечить семью, а рядовое священство не всегда благополучно в материальном плане. Чувствуется, что для многих пастырей это является не только поводом меньше времени уделять необходимым духовным занятиям и окормлению паствы, но и поводом для уныния. Это очень печально, ведь все бытовые трудности проходят, а мы им полностью отдаемся, не успевая заниматься главными вещами, для которых Господь нас призвал.

Кроме того, до сих пор объективно существует нехватка кадров. Большой приход, например в столице, если окормляется всего несколькими пастырями, то очевидно, что они будут просто завалены требами и не смогут заниматься ничем иным. Чтобы приход мог встать на ноги, работать с людьми, нужны объективные минимальные условия: большой штат духовенства, место, где можно разместить воскресную школу, библиотеку и так далее. Когда мне, например, говорят, что в нашем приходе храма иконы Божией Матери "Живоносный Источник" в Царицыне уже служат десять человек клириков, я удивляюсь. Дайте мне еще десять, и им тоже хватит занятий по горло! Дел множество: учить детей, взрослых, опекать больницы и другие социальные учреждения. Работа найдется всем.

- Пастырю нужны помощники на приходе. Как мирянин может послужить своей общине, в чем его ответственность?

- Это мера его любви к приходу. Если человек, понимает, что приход – это его семья, он будет вникать и интересоваться его внутренней жизнью, стараться во всем помогать. Но, как правило, такими добровольными помощниками становятся либо люди старшего возраста, либо молодежь.

Бывает, чада могут по-человечески привязаться к одному пастырю так, что забывают о Боге, о том, что они идут в Церковь не к "отцу Петру" или "отцу Иоанну", а прежде всего — предстать перед Господом. А священник точно помощник — свидетель, наставник, который помогает обрести живую веру, полюбить Бога, исполнить Его заповеди. И если переходят духовные отношения на чувственные, то какие-то действия совершаются по страсти — например, предпочтения отдаются какому-то священнику: этот хороший, все — плохие, ревнуют, завидуют,— то от этого вражда, разделения и другие нестроения начинаются.

- Около года назад в "Журнале Московской Патриархии" была опубликована статья о так называемом "пастырском выгорании", которая вызвала живой отклик наших читателей и инициировала широкое обсуждение этой темы в прессе. Актуальна ли эта проблема для современных пастырей по вашему опыту и как ее можно решить с точки зрения духовника?

- Я много размышлял об этой проблеме. Тема "пастырского выгорания" не только актуальна, она очень животрепещуща. В ней затронуты боль и неимоверное напряжение многих и многих поколений христиан, подвизающихся в трезвении ума и молитвенном делании. Как таинственная закономерность, она поджидает всех без исключения хотящих жить духовно. Это - горнило испытания, о котором, начиная с премудрости сына Сирахова, включая подвижников раннего христианства и до наших дней, то есть во всей христианской святоотеческой литературе, явно свидетельствуется: тот, кто хочет служить Богу, должен уготовать свою душу к искушениям. И чем ревностней подвизающийся, тем труднее его испытания.

Что есть горение и как можно, что называется, "перегореть"? Нужно ясно понять, что вызывает подобное состояние. Например, священник Александр Ельчанинов в своих работах о подготовке к проповеди описывает, как одни и те же образы, взятые из литературы или из жизни, которые "зажигали" нас в какой-либо период времени, давали нам вдохновение, и находили отклик в сердцах прихожан, постепенно блекнут и больше уже не волнуют нашу душу так сильно. Это свойство нашего разума, нашего переживания явлений действительности. Я и сам сталкивался, что многие тексты, уже по многу раз прочитанные, даже тексты Священного Писания, уже могут восприниматься без должного внимания и не производят впечатления.

Термин "выгорание" более свойственен опыту священнослужителей Западной Церкви. В православной традиции есть термин "угасание". Оно связано с богословием света, то есть благодати Божией, которая может с великой силой воспеваться в душе или умаляться до совершенного исчезновения.

Все Священное Писание с первых строчек Библии - "Да будет свет" - и Евангельского Откровения о Страшном суде Божием как явлении славы Божией в неприступном свете есть богословие света. Всем нам знаком образ Неопалимой купины, которая горит и не сгорает, огненные языки благодати, схлдящие на апостолов и многие другие символы явления Святого Духа в нашей жизни, которые мы встречаем в Писании.
Этот предвечный свет или огонь – то, что составляет первоначала нашего бытия. Бог сказал – "Да будет свет" и так был сотворен мир. Свет во тьме светит и тьма его не объемлет (Ин.1, 5).

Наше богословие – это богословие света, и если мы обратимся к богослужебным текстам, то ясно увидим это. Богослужебные таксты Октоиха, все каноны как Святой Троице, небесным силам, так и другие, есть дивная проповедь света - основополагающей сути как Божественной природы, так и всей твари. "Во свете Твоем узрим свет" - в великом славословии изображен таинственный путь восхождения души от "Славы показавшего нам свет" к Самому Христу - Свету истинному, просвещающему всякого человека, грядущего в мир.

Термин "выгорание" связан с лишением огня. Действительно, как в текстах Ветхого Завета: явление Неопалимой купины законодавцу Моисею, вознесение пророка Илии на огненной колеснице, так и Нового Завета: сошествие Святого Духа на апостолов, в словах Христа Спасителя Я пришел возврещи огонь на землю (Лк. 12, 49), все Божественные явления поистине есть явления Божественной силы, света "невечернего света", но ради человеческой природы, надежнее запечатлевающей процесс горения, чем обыкновенное ежедневное светоявление, в текстах Священного Писания даны нам эти образы.

Павел Флоренский в сочинении "Столп и утверждение истины" говорит, что цвета рождаются от борьбы света с тьмою. То есть мы можем видеть меру преодоления света в борьбе с материей в мире физическом.
Пастырь, если переживает состояние, которое можно обозначить, как "выгорание" подобен актеру или музыканту, который после спектакля или концерта чувствует себя обессиленным, он все свои силы отдал воплощению образа. Но потом он отдыхает и начинает новый поиск, работу над новым образом. И все же актерский образ – это внешнее.

"Выгорание", или угашение духа, есть не что иное, как потеря благодати Божией, переживаемая молящимися как духовная трагедия. Аскетика, вобрав в себя полноту опыта духоносных отцов, способна ответить не только на мучительные впросы вопрошания каждого из нас, но и оказать действенную помощь в преодолении духовной энтропии.

- Как вы уже отметили, ритм современной жизни откладывает отпечаток на нашу духовную жизнь, и многие традиции, которые для наших предков были естественными и живыми, могут забываться. Например, традиция домашней молитвы, когда вместе молятся все члены семьи. Как на практике можно ее возродить?

- Это одна из самых важных, но в тоже время и самых сложных задач – воспитать своих детей в вере, привить внимание к молитве. Конечно, больше всего на детей воздействует пример родителей. Пусть ребенок еще многого не понимает, но если родители молятся на его глазах и он, будучи не в силах сам молиться долго, даже просто стоит рядом, то это обязательно окажет влияние. Тогда у человека в душе возникнет память о том, что молитва – эта необходимость, без нее ни к чему нельзя приступить. Часто это ощущение теряется, когда человек взрослеет и создает собственную семью. По своему опыту, опыту воспитания собственных детей и внуков, я могу сказать, что действительно очень сложно привить вкус к молитве, сделать молитву путеводительницей всей своей жизни.

Здесь может научить только пример. Где бабушки-дедушки, родители – там и дети, но важно как можно с более раннего возраста приобщать детей к молитве. Дошкольникам уже можно кратко объяснить какие-либо евангельские слова, многое им непонятно, они могут вертеться и отвлекаться, но что-то и остается. Как-то, когда мы молились вместе с нашими внуками, я обратил внимание, как много у маленьких энергии, как трудно им сосредоточиться. Но при этом в раннем детстве в душу особенно западает прикосновение к святыне: показать иконы, иллюстрации из Библии, дать коснуться евангелия, помазать маслом, осенить крестом, может быть дать глоток святой воды как награду за то, что малыш попробовал помолиться, какие-то еще маленькие священнодействия. Без грубого вторжения в детскую душу нужно можно дать им пережить все святые моменты, который он способен почувствовать.

Еще часто люди, которые спрашивают священника о молитве, видят и воспринимают ее только как некий инструмент, упражнение, нужное для достижения каких-либо результатов, а не как ежедневную необходимую нам духовную пищу, без которой мы погибаем. Нам приходится учиться находить радость в самой молитве, чтобы время, проведенное в молитве было бы не обузой, а радостью.

Некоторые хотят сразу получить зримые плоды от своего пребывания в Церкви, их нужно немного останавливать, объяснять, что духовный рост – это вся твоя жизнь. У многих есть иллюзия, что если он два-три года постился и молился, то должен полностью переродиться и стать другим человеком. "Почему мои дурные мысли не меняются, хоть я и стал христианином?", - спрашивает он. Но так будет всю жизнь! А ты противопоставляй этим мыслям хорошие! Как говорил старец Порфирий Кавсокаливит: "Христианин должен в наше время сделаться фабрикой добрых мыслей". Эти добрые мысли и есть наши крылья, будут и противодействия, и трудности – но опять снова и снова надо возвращаться к своим добрым мыслям и давать им место. Такие, казалось бы, простые принципы и есть наша жизнь, это понимали все опытные духовники, их наследие нам сейчас доступно и мы можем почитать эти книги.

- Какую роль в жизни Церкви сегодня играет интеллигенция? Есть ли у интеллигенции какие-то особые трудности при вхождении в Церковь? Какой вклад они могут привнести в церковную жизнь?

- Интеллигент - человек, обладающий большим духовным и разумным инструментарием, который позволяет учиться видеть суть вещей, отсекать ненужное и постигать Образ Божий в них. Если мы вспомним отцов Церкви, Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста, то увидим, что все они вначале получили блестящее образование, овладели всеми доступными для своего времени науками. И все это для того, чтобы увидеть и понять веяние Духа Святого в этом мире, который проявляет Себя, в том числе, и в мысли, и в слове, и в творчестве, и в искусстве. Василий Великий как-то уподобил ученого мудрой пчеле, которая везде летает, собирает мед, избегая лишь негодных и нечистых мест. Я абсолютно согласен с мыслью о том, что философия – служанка богословия.

В практическом же смысле стремление к обретению знаний – это большая сила, которая движет нашу душу к Богу. Я сам помню, что в юности только благодаря тому, что мной владела тяга к знаниям, поиск истины, несмотря на свое дворовое окружение, я стал искать другого пути. Могу признаться, что это спасало меня всю жизнь, так как многие мои дворовые товарищи спились или уже погибли.

Другой момент, когда человек вдруг может остановиться в своем стремлении, возомнить, что он уже знает многое и тогда им овладевает гордыня, высокомерие по отношению к другим. Нельзя останавливаться в поиске знаний, ведь этот поиск должен привести в результате к конкретной истине! Василий Великий, овладев мудростью ученого, узнав в совершенстве мир физический, уходит в пустыню, чтобы продолжить свой путь к истине.
Пример святых отцов должен вдохновить и нас, ведь многие так и живут, обладая развитым интеллектом, хорошим образованием, возможно, занимаясь наукой, но при этом их бытие никак не соприкасается со сферой духовного. Церковь существует для них в параллельном пространстве и может случиться так, что человек остается на этом уровне, никак не возрастая и не приближаясь к истине в течение всей своей жизни.

Сам я очень многому научился у своих интеллигентных прихожан, среди которых есть немало представителей мира науки и культуры. Как правило, всех их отличает большая скромность и простота в общении. Интеллигентный человек не станет кичиться своими знаниями, понимая, что он постоянно должен совершенствовать себя и та мудрость, которой он, возможно, обладает сейчас лишь небольшая ступень, начало другого, более высокого знания. Вместе с тем многие из моих друзей-прихожан настолько тонко чувствовали при этом многие духовные вещи, истинное устроение человеческой жизни, что я сам удивлялся, для меня это был неоценимый опыт. Немаловажным примером для меня был и их самоотверженный постоянный труд, которому ученый посвящает свою жизнь. Интеллигенция должна быть в Церкви.]]> Иисусова молитва не для мирян? http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/nbxskk3pl1-iisusova-molitva-ne-dlya-miryan http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/nbxskk3pl1-iisusova-molitva-ne-dlya-miryan?amp=true Wed, 05 Jan 2022 18:54:00 +0300 "Нескучный Сад" Молитва Интервью Наставления Интервью об Иисусов молитве журналу "Нескучный Сад"

Иисусова молитва не для мирян?

«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного» — казалось бы, простая молитва. Но духовники призывают своих чад к большой осторожности в ее использовании. На каких же условиях возможно употребление Иисусовой молитвы мирянами? Рассказывает протоиерей Георгий БРЕЕВ, духовник московского духовенства, настоятель храма Рождества Богородицы в Крылатском, рецензент четырехтомного сборника аскетической литературы «Молитва Иисусова. Опыт двух тысячелетий».

Необыкновенная сила

Традиция употреблять в молитве слова, обращенные к Господу нашему и Спасителю Иисусу Христу, начинается с евангельских времен, когда люди, встречавшие Христа, обращались к Нему со своими просьбами. Ближайшие ученики Христа — апостолы видели и знали действенность такого обращения. Таким образом, первые христиане начали призывать Имя Христа как в церковной, так и в частной молитве, и эта традиция никогда не умалялась. Молитва, которую мы сейчас называем Иисусовой, оформилась в знакомые нам слова позже, когда особенно ревностные подвижники стали уходить от мира в пустыню. Призывание Имени Божьего было для них живой потребностью. Опыт этих древних отцов запечатлен в книгах «Добротолюбия». 

Существуют разные мнения о том, кто и как может совершать Иисусову молитву. Некоторые святые считали, что она имеет необыкновенную силу преображать человеческий ум и исцелять душу. При условии, конечно, разумного и ответственного к ней отношения. Они советовали использовать эту молитву не только пустынникам, но и всем христианам, живущим в мире, даже только начинающим свою духовную жизнь. Считалось, что если эта молитва, относящаяся к роду покаянных, будет совершаться с сердечным вниманием и постоянно, то принесет пользу и очистит от многих грехов даже людей духовно не очень высоких. Другие отцы, наоборот, считали, что далеко не каждый может пользоваться этой молитвой. Особенно если брать ее на вооружение и употреблять постоянно. Потому что как пламя, разгораясь, требует все больше и больше топлива, так и совершаемая постоянно сердечная молитва, набирая силу, требует от человека все более полной отдачи, все новых шагов, посвящения всего себя молитвенному деланию, названному позже умным деланием. И к нему нужно быть особо подготовленным — требуются пост, воздержание от посторонних развлечений и строгое исполнение заповедей Христовых. Без такого фундамента молитва может принести духовный вред.

Из «Добротолюбия» мы знаем, что одна из высших ступеней умной молитвы — созерцание. Это такое особое состояние, о котором святые отцы говорили как о преддверии Царствия Божия. Душа настолько возвышенна и очищена от страстей, что она, таинственно соединенная со Христом благодаря молитве, становится способна видеть Его. Но для нас это делание слишком высоко. Узнавать об этих состояниях мы можем только из книг. Близкие к нам по времени подвижники говорят, что современный человек, утративший цельность жизни, уже не может притязать на делание таких ступеней умной молитвы. Поэтому, когда некоторые люди — особенно это бывает свойственно неофитам — горячо берутся за призывание в молитве Иисусовой Имени Господа, они могут подвергаться всякого рода опасностям, которые будут не готовы принять. 
Пища души
Каждый верующий человек хочет молиться. Святой Григорий Палама говорит: сколько человеческих душ в мире, столько и уровней и образов молитвы. Каждый вносит в молитву свой внутренний опыт, свои переживания. А переживания у всех разные. Один с детства имеет дух молитвенный, от природы, от благодати Божией — прямо сразу может молиться. Другому нужно большой жизненный путь пройти, и только в середине этого пути он поймет, что молиться надо. И начнет с трудом делать маленькие шаги, постигать азы. 

Молитва — это пища. Если человек жив, он нуждается в еде. Все-таки мы не раз в день подкрепляем себя пищей. Так же и духовно — душа тоже нуждается в пище. Но здесь нужно понимание, живая потребность напиться живой воды, а не формальная сторона, не привычка, не обрядность. Живая вода — это слово Божие. Когда есть эта жажда, тогда и начинается правильный строй молитвы. Его сам Бог выстраивает. Потому что сказано, что без действия благодати мы не можем молиться, даже обратиться к Богу «Авва Отче» мы не можем, по апостолу Павлу, без Духа Святого. Дух Святой дает нам в сердце молитву — ставит и обращает к Богу Отцу Небесному, ко Христу. 

У людей, любящих молитву, даже внешность меняется, будь то миряне или монашествующие. Конечно, внешность — не очень убедительный фактор, но все равно по человеку обычно видно, если он молитвенник. 

Молитва — это путь, который приводит человека к Богу. И, если человек остановится на половине пути, он может потерять и то, что уже приобрел. Молитва воспитывает высокое, тонкое благородство. Душа становится разумной, отступает от грубых страстей, прозревает, укрепляется в вере. Дух Святой действует и в молитве, и в Священном Писании. Человек начинает прозревать дивную гармонию Божественного Слова, Писания. Потому что молитва подготавливает сердце человека, как сосуд, который потом вмещает в себя все дары благодати Святого Духа. Без молитвы невозможно этого достичь. Добрый плод молитвы — умирение сердца, когда сердце становится чистым. А чистым сердцем человек узрит Бога. Человек начинает в себе видеть действие страстей и действие благодати Божией, начинает различать, что идет к нему от падших духов. Потом, если человек действительно трудится не вотще, он начинает прозревать суть вещей. Если христианин проходит молитвенный путь с ревностью и со смирением, ему будут сопутствовать духовные плоды.

Вдумчиво и осторожно

Я думаю, что мирянам браться за Иисусову молитву можно. Но делать это нужно по силам, немного и постоянно. Святитель Игнатий Брянчанинов и последние оптинские старцы учили, что современный человек должен подходить к Иисусовой молитве очень вдумчиво, очень осторожно и просто. Не стремиться сразу достичь каких-то состояний — просвещения души, ума. Совершать молитву нужно в простоте сердца. За время моего пастырского служения было уже несколько случаев, когда по рекомендации молодого священника люди начинали совершать непрестанную молитву и в результате приходили к крайне бедственному положению, к психическому расстройству, к состоянию, из которого сами они уже не могли выйти. Были даже случаи, когда люди кончали собой только по причине того, что ревностно взялись за это умное делание, к которому не были готовы. 

Для начала нужно обрести молитвенный опыт вообще и только потом постепенно переходить к Иисусовой молитве. Но ставить перед собой высокие цели крайне неразумно. Даже подражать в молитвенном делании святым будет пагубно для нас. Еще в IV веке святой Иоанн Лествичник предупреждал о том, что читать и назидаться высоким духом святых нам необходимо, но подражать им в молитве — верх безумия. Потому что в человеке должно быть не свое личное желание, а побуждение Духом Божиим. Поэтому я всегда предостерегаю: если есть желание и ревность, то прежде нужно научиться тому, чего требует молитва, — внимательности, сосредоточенности, воздержанности и рассудительности.

Ведь мы не достойны тех слов, которые читаем в молитве. Я не достоин даже обратиться к Богу. Господи, как я могу сейчас предстать перед Тобою? А это предстояние и есть молитва. На всяком месте владычество Его, благослови душе моя Господа. Место «владычества Его» — это то место, где я молюсь. 
Как не пресытиться?
Научиться сначала нужно искренней, простой, чистой молитве. Потому что многие, начиная читать утреннее и вечернее правило, быстро устают от него. Говорят, что уже приелось, что ничего не чувствуют. Просят разрешения молиться своими словами. Ну, молитесь своими словами. Но молитвенное слово должно истинствовать, должно славословить. Кто-то из святых говорил, что в молитве человек должен соединяться со словом так же, как душа соединяется с телом. Видите, какой глубокий образ. Если этого единства нет, то молитва нам приедается. Она кажется формальной, холодной, и слова не идут в душу. И все только потому, что человек не выработал правильный подход к молитве. Не пережил, не почувствовал молитвы в себе. Даже если ты и пережил когда-то какой-то молитвенный образ, он забывается. И очень легко уйти в механизм, совершать одну обрядовую сторону — произносить, говорить, читать, но не молиться. 

Для молитвы нужны интерес, внимание, жажда молитвы и истинность. Молитва — это живая потребность. Мне необходимо в данный день, в данный момент выразить себя в молитве, встать перед Богом и сказать: «Господи, вот я перед тобой стою, день у меня прошел в суете, я где-то потерял свою внутреннюю свободу, где-то ненужным помыслам, заботам отдался, неприятности у меня были и так далее». Какие мы есть, такими мы и должны обращаться к Богу. Сама жизнь нас учит молитве, Бог нас учит, Церковь нас учит. Эти уроки не должны пройти мимо. Тогда только мы и начнем действительно понимать, что такое Иисусова молитва. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» — это будет уже вопль. Это фактически вся моя природа, сконцентрированная в живом Господе, это поток моих внутренних энергий рвется наружу. Вот тогда, пожалуйста, молись Иисусовой молитвой хоть день и ночь. Тогда Иисусова молитва начнет действовать.
Искушения
Когда человек действительно полюбит молитву, когда его дух возгорится, тогда, по учению святителя Игнати, Иисусова молитва начнет переходить из словесной формы в сердечную. А сердечная молитва, если будет приноситься со вниманием, начнет захватывать и умные сферы души. Таким только образом умно-сердечная молитва может стать доступной для современных христиан, целиком посвятивших себя Богу. Священники, монахи, благочестивые миряне, которые удалены от повседневных забот и печалей, могут взять этот Божественный дар и с пользой для души совершать умно-сердечную молитву. 

Начать я рекомендую так: отстраниться от обычной суеты — от радио, телевизора, уединиться в спокойном месте, где можно молитвенно настроиться. Если со временем у вас начнется серьезное занятие Иисусовой молитвой, необходимо искать тех людей, которые опытно прошли этот путь, и с ними обсуждать все свои состояния. Начинающему нужен помощник. Потому что активность духа воздействует и на душу, и на психическое состояние, и на нервную систему. Она пробуждает в душе много таких движений, которых, может быть, и не было раньше. Когда человек постоянно творит умную молитву, в нем начинает пробуждаться сокровенное, с чем человек в своей практике, возможно, и не сталкивался. Есть такой закон в физическом мире — чем мощнее и чем больше какое-то энергетическое движение, тем больше в него вовлекаются окружающие сферы. Так же и молитва Иисусова. Если делать ее с каким-то усилием, с каким-то напряжением, то она может пробудить очень много из чувственного мира и из мира воображения, особенно если мы не имеем покаянного чувства. Весь негатив, который пока сокрыт, придет в движение и может пагубно повлиять на душевное состояние человека. 

Определить, правильным ли путем идет человек в своем молитвенном делании, можно по плодам. Плодом неправильной молитвы может стать гордыня ума. Человек начинает делать все напоказ, старается всем показать, что он долго молится, что он умеет творить Иисусову молитву. В Евангелии сказано: если хочешь Богу принести сердечную молитву, «...вниди в клеть твою, и затворив двери твоя, помолись Отцу твоему, иже в тайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве» (Мф. 6: 6). Если человек не войдет в свою внутреннюю клеть со смирением, с глубокой верою, с покаянным чувством, со вниманием, то это занятие выльется у него или в фарисейство, или в гордое самоутверждение. Часто в такой ситуации у людей начинается нервное расстройство, заметное со стороны, — нервные резкие движения, возбудимость, желание что-то доказать, поспорить. Это тоже показывает, что человек неправильно творит молитву. 

Нельзя вступать в духовный мир без рассуждения. Каждый шаг должен быть проверен и духом Евангелия, и духом заповедей Господних, традицией и учением Церкви, мыслями святых отцов. У человека должно быть ясное состояние разума, чтобы он видел правильные и ложные пути.

Самодвижное делание

В молитве происходит единение всех наших способностей. Иногда у человека активизируется воображение, и ему кажется, что это духовное парение. На самом деле оно может быть не духовное, а только мечтательное. Духовники, делатели Иисусовой молитвы, всегда предостерегали от этого соблазна.

Я считаю, что в творении Иисусовой молитвы пользоваться четками необходимо и очень важно. Когда пальцы держат четки и ты произносишь молитву словесно — это помогает все силы направить на молитву, не рассеиваться. Сердечное внимание, словесное произношение молитвы, перебирание четок — все это вместе помогает вовлечь в молитвенное обращение все силы души. Даже когда мысль готова отстраниться, ты чувствуешь, что четочка тебе не дает. Ты ее крепко держишь, и она через это ощущение порядка следования молитвы помогает даже мысли не рассеиваться. 

Если при чтении молитвы сливаются в словесную массу и перестаешь ее понимать — такую молитву нужно прекращать. Как только при чтении молитвы возникает разброд мысли, невнимание или какая-то апатия — вроде мне не хочется читать, не могу — все, надо тут же прекращать. Лучше прочитать пятьдесят молитв и успокоиться, чем прочитать триста на уровне механического движения. 

Иногда можно читать Иисусову молитву на службе. Те, кто занимается молитвой, могут прийти на такой уровень — когда спишь, просыпаешься, а молитва продолжается. Ты даже не знаешь, заканчивалась ли она или не прекращалась и идет сама. И вот когда человек достигает такого состояния, он может даже стоять за литургией, внимательно слушать слова литургических молитв, а в сердце сами звучат слова: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного». Это самодвижная молитва. К ней приходят от внимательного, благоговейного призывания Имени Божьего, когда молитва захватывает все уровни подсознания. 

Молиться — наша обязанность. Святые отцы говорят, если тебе дается благодать — молиться легко, ты прямо на крыльях летаешь. Если благодать отнимается — молиться трудно. Даже может быть дух противления молитве. Ну что же, терпи. Говори: «Господи, я недостоин молитвенного обращения. Я прогневал Благость Твою». Если дух противления сильно взойдет на тебя — смиряйся, и он отступит. Потому что глубокая молитва всегда вызывает искушения. Как если свечу поставить — сильный ветер может ее задуть. Так и молитвенные огоньки демоны сдувают. Но нужно этот огонек в себе снова воспламенять. Хоть маленький, но он должен теплиться в душе постоянно. Лампадка горит в глубине сердца — и этого довольно.

Подготовила Екатерина Степанова

]]> «Не заслонять собой Христа, но вести к Нему» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/yajgdecpn1-ne-zaslonyat-soboi-hrista-no-vesti-k-nem http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/yajgdecpn1-ne-zaslonyat-soboi-hrista-no-vesti-k-nem?amp=true Wed, 05 Jan 2022 18:56:00 +0300 "Православие.ру" Наставления Суть веры Интервью Церковь Духовничество Интервью "Православию.ру"

«Не заслонять собой Христа, но вести к Нему»

Кто такой духовник, и какова его роль в жизни христианина? Какими качествами должен обладать духовный наставник? Как духовному чаду выстроить правильные отношения со своим духовником? Наконец, как найти духовника, и обязательно ли нужно его искать? Эти вопросы, касающиеся руководства духовной жизнью, волнуют многих православных. За ответами мы обратились к протоиерею Георгию Брееву – опытному духовнику, исповедующему священство Московской епархии.

– Отец Георгий, здравствуйте!

– Здравствуйте!

– Батюшка, вы духовник «со стажем», и потому хотелось бы поговорить с вами о духовничестве. Скажите, что значит быть духовником сегодня? И вообще что такое духовничество?

– Понятие «духовничество» напрямую связано со словами «духовность», «духовник». Конечно, духовник – это такое звание, которое в какой-то мере свойственно всем священнослужителям. Даже те молодые священники, которые только начинают свое служение, уже имеют право совершать Таинство исповеди и принимают исповедь. Так что они уже духовники. Конечно, к священнослужению готовятся не один год, кончают высшие или средние духовные заведения плюс еще светское образование. И в недрах самого священнослужения уже лежит это зерно, эта истина, которая свойственна всем имеющим такую возможность – быть носителем сана Божия.

И так оно и есть. Но все-таки кому-то из священнослужителей, молодым, или среднего возраста, или возраста уже солидного, со временем присваивается это положение духовника. Они как бы выбранные. Есть такое. Помню, в 1993 году, когда стали открываться храмы, в Москве появилась нужда не в одном даже, а в нескольких духовниках. Меня сделали вторым духовником града Москвы. В следующих годах на какой-то период, когда умер отец Владимир Жаворонков – он был духовником первым, я остался на несколько лет на всю Москву единственным духовником. Это было назначение – быть духовником. Сама жизнь подвигала к тому, чтобы из многих священнослужителей остановились на мне. Сказали: вот ты будешь духовником. Почему? Может быть, я проявил какие-то качества в служении; народ потянулся с вопросами – а вопросов всегда очень много, – и я сумел отвечать на эти вопросы. Почувствовав это, решили: пусть этот священник будет духовником. Обозначено.

Духовник – это тоже священнослужитель, но он облечен таким, можно сказать, почетным званием. Да, это почетное звание – быть духовником, тем более имеющим право быть духовником священников.

Вот примерно так произошло мое определение. А я с 1967 года был священнослужителем. Те времена были особенно трудные. Это были годы, когда какая-то особая проповедь пресекалась, не одобрялась властями, и я понял, что священническое слово можно сказать в исповеди. Поэтому я избрал форму вот такую. Я вначале, перед исповедью, произносил слово – это была проповедь об исповеди, а потом принимал саму исповедь. И это меня очень воодушевило и ободрило. Я ведь понимал: я – молодой священник, а ко мне идут люди разного возраста и открывают самые сокровенные стороны души, которые другому никому не откроют. Я понял, как это служение ответственно, как оно подлинно, как оно действительно, как некий дар, дается священнику. И этим я стал дорожить. А потом, почувствовав, наверное, скорее всего, такое вот отношение, доверили мне быть духовником для священнослужителей.

– А о чем должен всегда помнить каждый духовник, каждый пастырь?

– Думаю, каждый священнослужитель должен помнить, что это не он обладает какими-то качествами, добродетелями, а Бог ему этот дар вручил. Вот о чем надо помнить. И это прекрасно выражено в молитвах священнических. Христос стоит перед тобой, и Христос и есть тот Совершитель таинства, которое обязан священнослужитель осуществить должным образом. Если священнослужители подумают или посчитают, что они имеют этот дар, что они имеют право, и забудут это живое отношение к своему служению, тогда оно утрируется, становится не тем, чем должно быть.

Это первое – помнить о том, что я первый грешник, и себя не исключать из ряда кающихся. «Из них же первый есть аз», – как читает священник перед Причастием. Вот это чувство ни в коем случае не позволяет тебе возвыситься, не позволяет свыше посмотреть на другого человека или посчитать, что ты обладаешь даром учительства и даром власти отпустить или не отпустить грех. Если этого чувства нет, совершенно теряется самая суть исповеди. Священник должен помнить: он – такой же, как все. И это прекрасно отображено во многих мыслях святых отцов и в самой практике Церкви. Она, действительно, позволяет душу другого человека принять, почувствовать.

Человек именно потому дорог мне, что не сам он пришел ко мне, а его Бог послал ко мне. А раз этот человек послан Богом, как же я могу о нем иное представление иметь? Его грехи не должны мне застилать духовный взор, я должен видеть его расположение души к покаянию. А такое расположение души у святых отцов считается самым правильным. Душа расположена каяться, Бог открывает ей двери покаяния, священник осуществляет это великое Таинство, которое совершает Сам Господь.

– Отец Георгий, а как быть молодым пастырям, которые только вступили на путь священства? Каких ошибок им надо избегать?

– Первые апостольские правило и заповедь были: внимай себе. Вот только-только первый апостольский собор произошел и встали вопросы: как? Тогда апостолы рукополагали священнослужителей, и эти новые священники спрашивали: чем им руководствоваться в пастырстве? И первое апостольское повеление было: внимай себе.
Внимательность к себе – это все, это ключ к Царствию Божиему внутри нас, это ключ к тому, что внутри нас начинают действовать те силы, которые, в силу нашего образа и подобия Святой Троице, имеет каждый христианин. Тогда пастыри начинают правильно осуществлять свое высокое служение.

Познай себя, или внимай себе, – это одна из древнейших и одна из укорененных заповедей. Познание себя, своей природы человеческой для священника нужно прежде всего другого. Потому что священник не исключение среди других людей, потому что священник – да и носитель любого сана, даже архиерей – все равно по природе остается наследником Адама – ветхого человека. Но если он живет во Христе, значит, он уже приобретает другое качество. Когда священник начинает в себе это чувствовать, никогда не позволять себе от этого отойти, тогда он будет верным руководителем.
А это чувство не приобретешь ни своим проповедническим талантом, никакими богословскими знаниями – ничем. Но только открытой душой и понимая, что Бог ведет человека, хочет его направить на правильный путь, а я должен в этом помочь человеку и опыт духовный дать ему.

Во-вторых, надо понимать вот что. С древности не случайно считают Церковь духовной врачебницей. А врач не гнушается болезнями приходящих к нему, он ставит диагноз и дает соответствующий совет, наставление, что делать, чего избегать, а чего придерживаться. Священнослужитель тоже врач – духовный врач. Он тоже смотрит, в чем человек имеет нужду. И когда он с любовью, со вниманием принимает другого, рождается внутреннее слово, которым он сможет другому помочь исцелиться от греха и от каких-то дурных наваждений, которые могут овладевать мыслями и сердцем человека.

– Батюшка, а где проходит граница между священником, которому человек просто исповедуется, и уже духовником? Когда понятно, что этот человек – уже мой духовник?

– Границы как таковой нет. О границах мы говорим условно. Нельзя человека разделять на какие-то части. Мы же знаем, что такое человек: Бог создал человека по Своему образу и подобию, в нем есть дух, душа и тело. И мы не разделяем человека, не должны делить его на части. Надо принимать его полностью – всего. Тогда найдется и целительное слово, найдется образ.
Но ваш вопрос был о другом ведь?

– Да, вопрос о том, где проходит эта граница между человеком, которого прихожане считают своим духовником, и просто принимающим исповедь священником?

– Как-то формально эту границу не определишь. Да и нельзя так подходить, иначе мы будем как, допустим, буддисты. У них есть такие положения, определена каста. У нас этого нет.

Поэтому «граница» только одна: если человек не хочет тебя выслушать, глубоко принять твои наставления или если не принимает тебя в качестве духовного лица, тогда может быть какое-то внутреннее отчуждение, тогда возникает граница, как правило. И нужно ее преодолеть. Нужно расположить человека, нужно показать неправильность постановки самого вопроса или особого отношения к своему пастырю.

Может быть, сама одежда священнослужителя… Она подчеркивает, что перед тобой иной человек, что это носитель сана, что он принял таинство посвящения, что он готовился к этому, учился, прошел школу и имеет опыт. Назвать это разделяющей границей нельзя, но она определяющая отношение.

Нужно со знанием самого дела подходить к исповеди. Если у человека есть благоговение… Тут так же: как вот Бог Себя от нас не скрывает, Он открыт для нас благодатью Своей, но если у человека закрытое сердце, как быть? Если человек к священнику подходит уже с предубеждением, с закрытым сердцем, с каким-то настроением недолжным, тогда, конечно, не осуществится то, что должно было произойти. Это граница, которую создает сам приступающий к исповеди. Но ведь он пришел к Богу – и священник не может и не должен закрывать собой Христа.

Вот о чем еще нужно сказать: надо, чтобы не мешали привязанности священника к своим чадам духовным и духовных чад к своему пастырю духовному. Тут может образовываться такая сфера, которую нужно преодолевать.

– Как раз о преодолении этой сферы хотелось задать уточняющий вопрос: а какими должны быть правильные, гармоничные отношения между паствой и духовником? Ведь часто так бывает, что пастырь не может пройти, его окружает толпа прихожан, люди хотят получить помощь, совет, духовную поддержку… Так каковы эти отношения должны быть?

– Нет, конечно, пастырство должно осуществляться не на ходу и не на бегу. Хотя как только священник открывает двери церкви, то, если там есть люди, они к нему уже поворачиваются, руки протягивают: «Батюшка, благослови». Но это равносильно приветствию, как мы говорим: «Здравствуйте» или «Будьте здоровы». На церковном языке «Благослови, батюшка» значит «Я тебя приветствую». А в Священном Писании подчеркнуто, что меньшее благословляется большим – по положению, по сану. Вот и получается должное. Здесь нет никакого несоответствия. Хотя, да, имеет такое место.
Теперь скажу об отношениях. Вот ты избрал из среды священнослужителей лицо, которое ты назвал своим духовником, или попросился принять тебя в духовные чада, и священник объяснит тебе какие-то условия отношений, которые должны быть. Но мы всегда говорим чадам: не торопитесь, посмотрите, давайте помолимся взаимно. А потом, когда какой-то период времени проходит, священник исповедует: «А это не случайная у вас мысль мелькнула? что за этим стоит, если вы выбираете меня своим духовным отцом?» О чем такое говорит? О важности, ответственности – как со стороны священника, так и со стороны чада его.

Но, с другой стороны, все должно осуществляться в духе свободы. Нельзя духовника закабалять духовно – я имею в виду одно духовное лицо в другое. Или использовать свою духовную силу. Или показывать себя, что у молодых священников проскальзывает иногда. Я помню одного священника, так он был таким: «Только я». К этому священнику не подойди, к этому тоже. Что ни спроси – только я, я и я. И даже ни малейшего шага не позволял. Молодой священник пришел. Я ему говорю: ну разве это можно? Мы же свободны все во Христе! Мы связаны только взаимной верой, взаимным доверием друг к другу. Мы открыты друг другу. Как можно ставить такие вещи, которые могут связывать совесть, поступок или свободу действий духовного чада? Нет. Наоборот, надо открыто, с доверием. Доверять! Духовная свобода – она красива, в ней раскрывается очень много прекрасных качеств. Но как только другой почувствует, что он несвободен и что его обязывают, эта обязанность может оттолкнуть открытую, хорошую, честную душу от духовника.

– Но ведь бывает так, что и паства ведет себя слишком навязчиво по отношению к духовнику.

– Конечно, проявления разного порядка могут быть. Я помню, в свое время были такие женщины, немножко страдающие своими какими-то проблемами, может быть возрастными… Они, душевно страждущие, немощные, если почувствуют, что священник молится и молитва им полезна, так к нему привязываются. И забывают о Боге, о своем христианском звании, забывают истины, что они – члены Церкви, что священник сам принадлежит Церкви. Это нездоровая привязанность к священнику, и с ней надо бороться. Священник сам должен говорить: «Нет!» Первая мысль священника должна быть: я не должен закрыть собой образ Христа. Человек должен особо идти ко Христу, а священник только помощник ему. «Я – только помощник», – как говорил святитель Игнатий (Брянчанинов). Он говорил: монах – это вехи на пути. Непогода, идет путник, потерялся, и чтобы он не замерз, чтобы вышел на дорогу – вот, стоят вехи. Он называл себя, людей, имеющих большой духовный опыт, только вехами. И эти вехи показывают: иди, вот здесь село, здесь тебе дадут пищу, согреют тебя, и ты не погибнешь по пути. Вот служение правильное. Вот это то, что не должны забывать пастыри, особенно духовники.

– Батюшка, у вас огромный пастырский опыт, и хочется узнать: а как тем, кто ищет духовного наставника, выбрать для себя духовника?

– Прежде всего, надо осознать необходимость духовника. Нельзя действовать так: «Ага, у всех есть духовник, а у меня нет. Давай я тоже себе найду. Подойду к батюшке и попрошусь: “Батюшка, возьми меня в духовные чада”…»

Надо почувствовать внутреннюю потребность в этом, необходимость. Необходимость того, что, вот, мне нужен более опытный человек, более понимающий, потому что я что-то начинаю на пути своем… Чтобы не было так, как иногда рассуждают учащиеся десятого класса: «А мне уже больше учиться не надо, я все уже знаю. Математику знаю, алгебру знаю, что мне еще нужно?» А жизнь-то разве в этом заключается? Так же и тут. Здесь нужно видеть эту перспективу жизни. Не останавливаться, и этот путь приведет к познанию Бога.

– Батюшка, вы говорили о том, какие важные качества необходимы священнослужителю, как должны себя вести духовные чада. А кто такой, по вашему мнению, «добрый пастырь»?

– Конечно, понятие «добрый пастырь» – евангельское. Эти слова сказал о Себе Сам Христос: «Аз есмь добрый пастырь, знают Меня Мои, Я знаю их» (ср.: Ин. 10: 14). Пастырь добрый душу свою полагает за овцы своя. А наемник – нет. Он оставляет стадо: пришла година испытаний и невзгод – он бросает стадо на растерзание хищникам, а сам уходит в сторону. Вот эта характеристика евангельская и позволяет нам говорить о пастырстве добром и о пастырстве каком-то некачественном, как Христос обозначил – наемничестве. Потому что настоящий добрый пастырь – это тот, кто не просто принимает исповедь, а делает все для того, чтобы окормляемому духовному чаду или лицу, у него окормляемому, было хорошо, чтобы решались проблемы духовного делания, молитвы, открывалась возможность научения – это все задачи пастыря.

Псалмопевец Давид тоже образ пастыря. «Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит. На месте злачне, тамо всели мя, на воде покойне воспита мя. Душу мою обрати, настави мя не стези правды… Аще бо и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла» (Пс. 22: 1–4). Вот – пастырь. Как раз это – образ пастыря, который печется, чтобы открыть, как в псалме сказано, «злачные места», на которых человек мог бы духовно возрастать, духовно обогащаться познанием правильных путей истины и добродетели. В то же время пастырь должен открыть и то, где грозит какая-то духовная опасность, заблуждение, невежество, крайность какая-то, недомыслие. Потому что духовная область намного превосходит глубиной своей, может быть даже широтой, другие жизненные вопросы, с которыми мы имеем отношение постоянное. Духовная область еще выше, она, как говорилось у святых отцов, «искусство из искусств». Если сама жизнь наша – искусство, и эти законы искусства жизни надо постичь, то духовный путь – это искусство из искусств. Здесь вот так.
Поэтому пастыри должны в себе раскрывать этот дар доброго пастыря, уподобляясь Самому Пастыреначальнику Господу нашему Иисусу Христу.

– Отец Георгий, благодарим вас за ответы.

– Спасибо вам, что вы позвали меня ответить на вопросы. Конечно, возраст мой немножко мешает дать четкие формулировки, но, с другой стороны, может быть, это позволило указать на самое главное.

– Мы вам очень благодарны.

– Спасибо. А я благодарен вам.

Никита Филатов

]]> «Наша ревность должна быть растворена во Христе» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/48zzjdplu1-nasha-revnost-dolzhna-bit-rastvorena-vo http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/48zzjdplu1-nasha-revnost-dolzhna-bit-rastvorena-vo?amp=true Wed, 05 Jan 2022 18:58:00 +0300 "Православие.ру" Интервью Суть веры Интервью о царском пути христианина "Православию.ру"

«Наша ревность должна быть растворена во Христе»

– Отец Георгий, я слышала такое наставление: вы должны возненавидеть сам факт того, что еще живы, – значит, душа ваша пока не пришла в то наилучшее для нее устроение, которое и стяжается христианским подвигом, чтобы Господь ее взял к Себе...

– Возьми эту установку на вооружение – и впадешь в прелесть! Жизнь – это дар Божий. Читайте послания апостола Павла: «Влечет меня то и другое: имею желание разрешиться и быть со Христом, потому что это несравненно лучше; а оставаться во плоти нужнее для вас» (Фил. 1, 23). Чувствуете: дух-то здоровый. А не так, что я сейчас сам себя заистязую. 
Если тело – дом Духа Святаго, то и относиться мы к нему должны соответственно. Мы живем в теле, оно часть нашей природы. Мы не должны бороться с ним. «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6, 12),  – пишет апостол Павел. 
Пост нам дан для того, чтобы приводить тело в соответствие с богоустановленными правилами жизни, изложенными в Законе Божием. Великим постом мы призваны прежде всего подчинить тело стремлениям духа. Любая чрезмерность всегда плохо заканчивается.

– А как же святые «умерщвляли плоть»? Да и современные подвижники придерживаются правила: «плоть жалеть нельзя».

– Превозмогание природы возможно только для людей уже очень высокой духовной жизни: пустынников, затворников, столпников. При том, что на каждый из этих видов подвига благословляли уже самых преуспевших подвижников. То есть они долгие годы готовились к этому поприщу и только потом уже его проходили. Возьмите, например, преподобного Паисия Святогорца – вот аскет наших дней, но насколько же трезво он ко всему относился. 

Будем следовать тем правилам, которые установила Церковь. Когда я еще учился в семинарии, то много читал святых отцов: преподобных Ефрема и Исаака Сирина, Макария Великого и других. Я старался усвоить, прежде всего, их дух. А у них очень здравый внутренний базис правильного отношения к самому себе. Это им и позволило безупречно пройти по предначертанному в Евангелии узкому пути (ср. Мф. 7, 13) и оставить после себя большое наследие: духовную семью учеников, наставления им. 
Однако важно учитывать, что мы сейчас говорили о монахах, а мирянам духовную жизнь надо строить так, чтобы не пренебрегать нуждами своей семьи. 

– Как избежать ревности не по разуму?

– Антония Великого спросили: «Какая самая высокая добродетельность?» Он сказал: «Рассудительность». Вот я болен диабетом, мне дважды делали операции на сердце. Я попробовал строго поститься, у меня начались сильные головные боли, домой бреду после службы так, что еле ноги передвигаю. Да съешь ты кусочек рыбы! – и все эти приступы тут же оставляют тебя. Апостол Павел писал: «Ядущий да не осуждает не ядущего, а не ядущий не осуждает ядущего» (Рим. 14, 1). 

Вкушение или невкушение пищи не удаляет от Бога и не приближает к Нему, – таков принцип Церкви. Пост – это общая норма, которая обращена ко всем, но каждый человек должен найти свою меру воздержания, – так говорили святые отцы. Это мне по силам, а вот это – просто буйство моей ревности; это мне на пользу, меня укрепляет, и я провожу пост, приобретая духовную силу, а здесь я, напротив, саморастрачиваюсь так, что ни на молитву, ни на богослужение уже не способен. Кому нужен такой пост? Кто тебя осудит? Ешь в меру, а не так, чтобы стоять в церкви и только и думать о том, как бы побыстрее прибежать домой и что-нибудь перекусить. Свою норму должен определить себе, посоветовавшись с духовником, каждый христианин. 

Преподобный Серафим Саровский, памятуя свое купеческое происхождение, наставлял торговать тем, что тебе больше барыша дает: чувствуешь от поста несомненную пользу – постись, а если нет у тебя здоровья, то и не надо придерживаться «монастырского Устава», добавляй в пищу то, что тебя поддерживает, дает силу нести свое послушание. 
Наша ревность должна быть растворена во Христе. Давайте спокойно и разумно стремиться к тому, чтобы навыкнуть за дни поста воздержанию во всем. Отказался от скоромной еды – отсеки и склонность к развлечению: не включай телевизор, не празднословь. «Постимся, братие, телесно, постимся и духовно!» Тогда мы и после празднования Пасхи не растеряем этого настроя. 

– Что для современных христиан главное?

– Почему для современных? Для всех и на все времена, до скончания века – одно Евангелие дано. «Иисус Христос вчера и днесь [сегодня], Той же и во веки» (Евр. 13, 8). Самое главное – исполнить заповеди Господни, потому что в них заключена воля Божия. Бывает, приходят и говорят: «Хочу выполнять волю Божию». «А где ты волю Божию найдешь?» – спрашиваю. Молчат. Она выражена в Законе Божием! 

– Чаще людям на ум приходят прежде всего ветхозаветные заповеди: не убий, не прелюбодействуй... (ср. Исх. 20, 2–17) А евангельские как исполнять?

– Все Священное Писание – цельное, нельзя разделять Ветхий и Новый Завет. Я сейчас толкую Книгу Псалмов и удивляюсь каждой строчке. Здесь такая заложена мудрость! Все зерна, которые потом проросли в Новом Завете, – они все уже в Псалтири есть! Читайте Псалтирь! Христос говорит: «Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5, 39). 

А вникните в слова пророка Исайи: за 700 лет до Боговоплощения и грядущей Голгофы он уже описывает Его Крестные страдания так, точно все это свершалось перед его глазами. Дух один и тот же! Нельзя разделять, противопоставлять Ветхий и Новый Заветы. Недопустимо читать Ветхий Завет с пренебрежением, словно это что-то отсталое, ненужное, отжившее. Нет, он и для нас столь же жив и назидателен, как для тех, кто только еще ждал пришествия в мир Спасителя! 

– Раньше была такая благочестивая традиция: старались за Великий пост прочитать всю Библию от Бытия до Апокалипсиса. Почему сейчас из ветхозаветных текстов дома в лучшем случае читается Псалтирь?

– Не знаю, сам я очень люблю читать Ветхий Завет, не только Псалтирь, но и пророков, и историю израильского народа. Один Дух, один Бог, един Промысл Господень о спасении рода человеческого. Господь нас обогатил Священным Писанием. Почему мы пренебрегаем этим даром? 

Христос говорит: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5, 17). Он не отверг Ветхий Завет, Он его исполнил! Господь просто учил правильно понимать то, что открывал ранее человечеству через пророков. «Но скорее небо и земля прейдут, нежели одна черта из закона пропадет» (Лк. 16, 17), – так говорит Господь. Вся живая библейская традиция совокупна, ее нельзя разделять. 

Сейчас бытует такое утверждение, что без прошлого мы бы не понимали настоящее. Это правда. Если не взять на вооружение, мысленно не освоить всего, что преподает Ветхий Завет, то мы будем плохие последователи и Нового Завета. В Ветхом Завете даются очень яркие примеры. Некоторые, читая Библию, спотыкаются и недоумевают: «Там же войны, убийства!..» Это все нам живописуется для того, чтобы мы поняли: в нашей жизни происходит все то же самое. Если мы сейчас посчитаем, сколько в мире – хотя бы в одной нашей стране! – делается абортов, то мы ужаснемся: это же страшнее атомной войны! Придут, сделают укольчик: «Мне не нужен ребенок...». Священное Писание нам открывает глаза: как жизнь человека чревата неправдами! 

И Новый, и Ветхий Завет исполнены веянием Духа Святаго. Только надо правильно понимать и усваивать Священное Писание. 

– В чем отличие именно евангельских заповедей?

– Евангелие открывает нам новый дух, новое отношение к жизни, саму жизнь новую, которую явил нам Господь наш Иисус Христос. Не пророк, не ангел – а Богочеловек. Потому-то и появляются заповеди: «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5, 44). 

Сказано: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим... [и] ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф. 22, 37–40). 

– В прощальной беседе с учениками Господь говорит: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Ин. 13, 34). То есть Крестной любовью? Известно же, что тот же преподобный Паисий Святогорец, который молился за больных раком: «Пусть их болезнь перейдет ко мне», – когда узнал о своем раковом диагнозе, возрадовался.

– Есть люди, которые вышли уже из состояния боязни смерти. Преподобный Паисий Святогорец чувствовал, что Бог его ведет. Когда еще до прославления я читал его жизнеописание, то удивился, что он сменил несколько монастырей. Но, значит, на это ему было указание Божие. Он не самовольничал, а действительно чувствовал путеводительство. Точно так же в свое время и святитель Игнатий (Брянчанинов) оставлял одну за другой обители: просто ощущал, что это не его место, надо идти дальше. 

Я всегда старался ревность молодых пастырей, приходивших ко мне за советом или окормлявшихся у меня, поверять своим духовным опытом. Помню, когда я еще служил в храме иконы Божией Матери «Живоносный источник» в Царицыно, пришел один молодой священник и стал говорить проповеди о том, что мы все должны умереть за Христа, а потому давайте не поленимся поститься со всей возможной строгостью и т. д. «Боже мой! – останавливаю его. – Что ты такое говоришь? Ты хоть посмотри на людей, кому ты это вещаешь... Пожалей их лучше». «Утешайте, утешайте народ мой» (Ис. 40, 1), – вот чего хочет от пастырей Господь. «Зачем, – пытаюсь убедить этого ревностного батюшку, – такие слова этим бедным людям говорить? За нас умер Христос. А ты что же, людей призываешь: идите и умрите за Христа? Ты что, хочешь себя, человека, вместо Христа поставить?» Принцип незаметно подменяется. Божественная Жертва замещается личной ревностью. Нас же слушают прихожане, дома у которых дети маленькие, семьи, родители-старики. И что? Им все бросить и искать своей личной голгофы? 
Зачем же тогда умер за нас Христос? 

С протоиереем Георгием Бреевым

беседовала Ольга Орлова

11 марта 2019 г.

]]> «Любовь дано пережить всем, но не все на это согласны» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/6xuoo2mns1-lyubov-dano-perezhit-vsem-no-ne-vse-na-e http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/6xuoo2mns1-lyubov-dano-perezhit-vsem-no-ne-vse-na-e?amp=true Wed, 05 Jan 2022 19:15:00 +0300 "Нескучный Сад" О семье Интервью Интервью о семье и любви "Нескучному Саду"

«Любовь дано пережить всем, но не все на это согласны»

Большинство женится и выходит замуж по любви, но счастливых семей не так много. Даже у людей, которые стараются не доверять порывам, проверяют чувства временем, советуются с духовниками, часто в семейной жизни наступает время, когда чувства угасают. Как пережить этот трудный период? Как вернуть любовь? Как взрастить ее в браке? Об этом ‒ протоиерей Георгий Бреев. 

‒ Отец Георгий, можно ли вообще понять, почему чувства в браке угасают? 

‒ Бывает, что люди хранят верность, ценят и берегут друг друга, но честно говорят, что любви нет. Ушла, хотя начиналось-то все у большинства с любви. Но мало кто задумывается, почему ушла. А ведь сами же ее и не сберегли ‒ с первых дней недооценили важность и глубину брака, недостаточно уделяли внимания друг другу, не постарались по-настоящему друг друга понять и принять. Другие до брака имели не одну связь. Неудивительно, что человек, который не раз шел незаконным путем, не чувствует в себе способности любить, и веры в любовь другого человека к нему у него тоже нет. Такие семьи создаются по необходимости ‒ есть потребность в домашнем очаге, какая-то симпатия, но не более.

По-настоящему любить все мы учимся постепенно, но, чтобы научиться, надо искать любви, жаждать ее, понимать, что без любви жизнь вялая и бесцветная. А кто внутренне соглашается с тем, что любить он не может, сам обрекает себя на жизнь без любви, неинтересную и некрасивую. Я видел людей, проживших вместе по шестьдесят и более лет, и они так трепетно ухаживали один за другим. Чувствовалось, что они действительно одно целое. Когда один из супругов умирал, другой очень болезненно переживал потерю ‒ а если бы не любил, думаю, в таком возрасте отнесся бы с безразличием. Но эти люди воспитывались в старых традициях, семья была для них основным содержанием жизни. А сейчас вся жизнь настолько изменилась, что иногда мы думаем, смиряясь, чтобы дай Бог сохранить то, что есть.

‒ То есть даже при сохранении супругами верности друг другу брак без любви ущербен? 

‒ Наверное, нельзя так категорично утверждать. Апостол говорит: «Брак у всех да будет честен и ложе непорочно» (Евр.13:4). Дело в другом ‒ не только брак, но вся наша жизнь неполна без любви. Бог есть Любовь! Он любит каждого человека, даже самого закоренелого грешника. И любовь к человеку дано пережить всем, но не все это принимают, не все на это согласны. Ведь настоящая любовь связана со страданиями. Не каждый может с ними справиться. Знаю один случай ‒ десятиклассник влюбился в молодую учительницу, ходил за ней как тень, страдал! Мать пыталась объяснить, что у него впереди вся жизнь, он еще найдет свое счастье, но он только твердил, что не может без нее жить. И в конце концов покончил с собой.

‒ Разве могут быть примером чувства, завершившиеся так трагически? 

‒ Юноша рос в нецерковной семье, не имел никакого духовного опыта. Любил искренне, чисто, но, не встретив ответного чувства, не смог справиться со страданиями. Его мать потом пришла в храм, воцерковлялась и работала в храме ‒ решила всю оставшуюся жизнь посвятить Богу. Редко я видел такое смирение. Как горячо она молилась за сына! И я верю, что она вымолила его у Бога. Но, конечно, лучше с самого начала строить семью на правильных духовных основах и прививать эти основы детям, чтобы они входили во взрослую жизнь духовно крепкими, умеющими преодолевать трудные ситуации. Но если между мужем и женой нет любви, духовные основы семьи вряд ли можно назвать правильными.

Конечно, любовь у каждого начинается по-своему и в течение жизни понимание того, что такое любовь, может меняться. Есть такое понятие ‒ глубина сердца. Преподобный Макарий Египетский называл сердце человеческое неизмеримой бездной. Один сразу хочет проверить чувство разумом, анализирует, надо ли связывать жизнь с этим человеком, в итоге разум побеждает. А другой отдается чувству беззаветно, он пленен образом другого человека, любит его всем сердцем. И ему кажется, что без этого человека все в мире будет бесцветно. В любви все в другом принимается. А когда спрашивают влюбленного, за что ты его или ее любишь, отвечает: просто люблю. Если анализировать человеческие качества любимого, обязательно найдешь теневую сторону. Разум, логика, последовательность убивают непосредственное чувство любви. Вспомните русские романсы. Как они прекрасны, какая мелодия, гармония, и везде поется о пережитой любви. Кончившейся, как правило, расставанием (сам человек изменил своей любви или ему изменили), но человек навсегда запомнил это удивительное чувство совершенного очарования другим. Это чувственные образы, а есть более высокие, истинные, которые преобразуют человека. Святые были охвачены беззаветной любовью к Богу. Они своей цельной душой чувствовали любовь Бога к себе, понимали, что Он источник любви. И целиком посвящали жизнь Ему. Конечно, мы все призваны к этой любви, но для семейного человека именно семья ‒ главная школа любви, духовного возрастания.

‒ Почему же на практике часто бывает наоборот ‒ именно в совместной жизни чувства угасают, на смену очарованию другим приходит равнодушие к нему, раздражение? 

‒ Сегодня многие женятся очень быстро, при этом даже не стремятся предварительно узнать друг друга, каждый думает только о том, чтобы понравиться. Характер же и привычки друг друга узнают только после свадьбы. И открываются такие противоположности, что принять друг друга очень трудно. А думать об этом надо было до брака. Жениховство ‒ очень ответственный период, именно тогда надо понять человека, с которым хочешь соединить жизнь. Нет, тогда только любовались и восхищались друг другом, а теперь начинаются претензии. Да еще родственники вмешиваются, что уж совсем недопустимо. Родители жены внушают ей: если сразу не возьмешь его в ежовые рукавицы, будешь бесправна. Родители мужа подначивают сына: сразу поставь ее на место, дай понять, что ты мужчина, глава семьи. И некоторые молодожены по неопытности прислушиваются к этим советам, часто небескорыстным, например, обусловленным завистью к красивой жене или неприятием ее семьи. Советы ненужные, непрошенные, а атмосферу любви, доверия, открытости друг другу отравляют.

Брак ‒ не иерархия отношений, наоборот, его цель в том, чтобы двое стали едины. И когда люди вступили в брак, никакие их недостатки, различия воспитания, образования не должны влиять на тот факт, что они муж и жена, единое целое. Если даже самый близкий человек говорит, что он (она) тебе не пара, его совет должен отметаться с порога. До брака можно было прислушаться, теперь это неактуально, теперь надо становиться единым целым.

Еще, на мой взгляд, одна большая ошибка многих в том, что они сводят свои отношения к физиологии. Юноша созревает, его тянет общаться с девушкой, и это естественно. Возможно, в недалеком будущем они станут мужем и женой. Дай Бог! Но если они в семье на первое место будут ставить физическую любовь, могут на этом и остановиться. Впечатление от первой близости бывает очень сильным, а потом плотские чувства приедаются, потребности в них могут и не совпадать, отсюда ревность, основанная на восприятии другого как собственной вещи. А о том, что нужно глубже понять другого, преодолеть разности привычек, подходов, принять друг друга, стать единым целым, и не думают. Отношений подлинных нет, они просто созрели для половой жизни.
Вот если на первый план выходят духовные отношения, муж и жена и через много лет будут по-новому узнавать друг друга и каждый раз как заново радоваться своей любви. Плотские отношения в браке естественны, но ни в коем случае нельзя ставить их на первое место.

‒ Часто ли к вам приходят за советом люди, брак которых на грани распада? Как вы пытаетесь им помочь? 

‒ Очень часто приходят, и не только молодые, но и прожившие не один десяток лет, причем оба воцерковленные. Бывает, что у них разные духовники. В таких случаях я всегда своим чадам говорю: либо ты иди к духовнику мужа (жены), либо оба приходите ко мне. Только выслушав обе стороны, священник сможет хоть частично разобраться в сути конфликта, дать какой-нибудь совет. Преподобный Амвросий Оптинский в таких случаях всегда говорил: «Супруги, не будьте взаимноупруги». В этих простых словах старца Амвросия выражена вся суть проблемы ‒ в основе семейных конфликтов лежит гордыня, нежелание супругов уступить друг другу ни в чем. Особенно у людей 60–70 лет, проживших жизнь, вырастивших детей, внуков, начинается придирка по мелочам.

Чтобы остановить этот процесс, человек должен понять, на чем зиждется его недовольство. Главная причина ‒ охлаждение. На смену живому чувству, вниманию, милости приходит теплохладность. Это свойство нашей падшей человеческой природы. Вспомните слова, переданные Господом Ангелу Ефесской церкви: «Но имею против тебя то, что ты оставил первую любовь твою. Итак вспомни, откуда ты ниспал, и покайся, и твори прежние дела; а если не так, скоро приду к тебе, и сдвину светильник твой с места его, если не покаешься» (Откр.2:4–5). Так и в малой церкви, в семье, всегда есть угроза, что огонь первой любви ослабнет, и будет больше дыма и копоти, чем чистого пламени. Апостол Павел говорит: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы; самих себя исследуйте» (2Кор.13:5). И в любви надо испытывать себя, искать причину охлаждения чувств. А готовый рецепт, воспользовавшись которым человек сразу заново воспылает любовью к избраннику, никто дать не может. Сколько семей, столько и ситуаций. Но легко не будет никому. Если не смогли сохранить любовь, для восстановления утраченного чувства придется потрудиться.

‒ Но ведь есть немало примеров несчастливых первых браков и очень крепких и счастливых вторых. Почему же Церковь категорически против развода, настаивает, что, если любовь ушла, надо не расходиться, а всеми силами пытаться ее возродить? 

‒ Действительно, нередко вторые браки бывают счастливее. Учатся люди на ошибках, анализируют, почему разрушился первый брак. И многие из тех, кто сумел сделать вывод, научился ценить ближнего, заботиться о нем, дорожить миром в семье, единством, во втором браке находят счастье.

Но это мы говорим о том, что имеет место в современной жизни. А в Священном Писании написано: «Потому оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будут два одна плоть» (Быт.2:24). Вот именно в этой глубине Божественного Промысла о человеке и заключается суть брака. Если человек понимает, как он возвышен Богом (даже назван царем творения), он чувствует и ответственность, вступая в брак. Наша трагедия в том, что мы перестали понимать, как священно слово, данное другому человеку. А ведь это слово и лежит в основе брака. На основании этого слова, внутренних обетов верности священник венчает брачующихся, надевает на них кольца. То есть констатирует, что Бог благословил их свободный и осознанный выбор. Вот эта глубина брака от нас сейчас ускользает. О том, что нужно из глубины души сказать: «Я тебя люблю и буду всегда верен, мне больше никто не нужен», многие даже не задумываются. Церковь же борется за то, чтобы эти глубокие отношения не ушли из нашей жизни совсем, напоминает людям о высоком идеале брака. Понятно, что при таких отношениях развод невозможен. А если от этого идеала отказаться, брачные отношения сведутся к минимуму, который сегодня называют гражданским браком: без обетов, без обязанностей, без желания продолжения рода.

‒ Можно ли простить измену в браке? Ведь Сам Господь допускает развод в случае прелюбодеяния. 

‒ Да, поэтому тот, кто уличил супруга в прелюбодеянии, имеет право на развод. Но вспомните, что, когда ко Христу приводят женщину, изменившую мужу, и хотят побить ее камнями, Господь говорит: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин.8:7). И все разошлись. Грех прелюбодеяния ‒ наша визитная карточка. Мы живем в нецеломудренное время. Не сегодня это началось. Блуд ‒ один из самых тяжелых грехов, он объемлет и все остальные наши грехи. Но наша природа вся греховна, недаром же читаем мы в 50‑м псалме: «Во гресех роди мя мати моя». И если жена или муж в силах простить измену, лучше простить. Но не все чувствуют в себе для этого силы. Простить, продолжать терпеть измены или разводиться, может решить только сам человек. Мы, священники, должны принять любой выбор человека, который не нарушал супружеской верности, и ни на чем не настаивать, тем более склонять к разводу. Если разводятся из-за измены, на пострадавшей стороне нет греха, но все равно это трагедия для обоих.

‒ Бывает, что во время угасания отношений один из супругов начинает с интересом заглядываться на других людей противоположного пола, но буквально не изменяет. Тем не менее вторая половина это чувствует и страдает.
 
‒ Поэтому Господь и говорит: «…Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5:28). Плохо ведает человеческое сердце, чему отдает себя. Пусть только платонически, но душа уже прилепилась к другому, соединилась с ним. И если муж заглядывается на другую женщину, его сердце радуется при встрече с ней, жена это чувствует и страдает. При этом со стороны все это может выглядеть благопристойно. Но для Бога важно не внешнее благочестие, а состояние нашего сердца. Каждый человек должен быть честным перед собой, не заниматься самооправданием. В случае платонического увлечения один начнет оправдывать себя, что раз он не изменяет жене физически, то нет ничего предосудительного. Но это лукавство. А другой признает свою немощь, обратится к Богу с сердцем сокрушенным: «Господи, я окаянный грешник, прелюбодей в мыслях и чувствах, я не в силах исправить свое сердце, но Ты помоги мне Своей благодатью, дай сердцу чистоту». И Господь непременно поможет!

Во всех сферах нашей жизни бывают периоды становления, возрастания, угасания ‒ она же временная, то есть проходит во времени. В этом мире, где нет конечной завершенности, человек может испытывать спад во всем. И в семейной жизни… Не просто так говорят: седина в бороду ‒ бес в ребро. Сорок лет ‒ опасный возраст: молодость проходит, медовые отношения заканчиваются, хочется новизны. Если человек понимает это свойство своей природы, он глубже заглянет себе в душу, постарается выйти на духовный уровень развития, займется творчеством, а не станет решать проблему простейшим (а на самом деле тупиковым) способом и не впадет в уныние. Человек разумный должен разбираться во всем, что с ним происходит. Как в природе есть обновление, так и в душе человеческой. Почему в зрелом возрасте многие тянутся к Церкви? Потому что на смену буйной чувственности приходит духовная потребность, начинается созревание души. Жизнь в сорок лет не кончается, а начинается, все становится осознаннее, чище. Чистая энергия должна сублимироваться из телесной в душевную, а из душевной в духовную. И человек восстанавливается. Знал я многих людей, которые достойно жили, развивались духовно, не впадали в уныние. И как же прекрасно выглядели они в преклонном возрасте! Как осень чарует поэтов, так и у человека наступает духовная осень: духовные плоды укрепляют разум, в сердце утверждается вера, и на человека не налюбуешься ‒ так он прекрасен!

‒ Измена наносит другой стороне душевную травму. А, например, мужья-алкоголики угрожают физическому здоровью жен и детей. Неужели надо терпеть? 

‒ Многие женщины терпят, надеются, призывают супругов идти в храм. Но если человек не принимает меры, не хочет бороться со своей страстью, другая половина имеет право расторгнуть брак.
Преподобный Серафим Саровский не раз исцелял людей от тяжелых болезней: помажет маслицем, благословит, и человек уходит здоровый. Но когда один юноша попросил его спасти своего отца от пьянства, преподобный ответил: избавить человека от пьянства равносильно тому, чтобы душу его вытянуть из ада. Ушел в отдельную комнату, долго молился, потом какая-то хмарь келью накрыла. Юноша испугался, а преподобный Серафим вышел и сказал ему, что умолил Бога и отец его пить не будет. Вот каких сил стоило это святому, который без особых внешних усилий исцелял больных. Поэтому, конечно, нельзя принуждать женщину к сохранению такого брака. А если человек становится совсем невменяем, приближается к психической аномалии, еще чуть-чуть ‒ и жена сама в психбольницу попадет… Когда я это вижу, объясняю женщине, что уже самим мужем все давно попрано и отвергнуто. Но если есть у женщины силы терпеть, надеется она вымолить своего мужа ‒ молюсь за обоих. А говорить жене алкоголика: «Это твой крест, терпи до конца» ‒ недопустимо.

Леонид Виноградов
Источник: православный журнал «Нескучный сад»]]> «До послушания надо дорасти» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/8d0da6uvj1-do-poslushaniya-nado-dorasti http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/8d0da6uvj1-do-poslushaniya-nado-dorasti?amp=true Wed, 05 Jan 2022 19:19:00 +0300 "Нескучный Сад" Добродетели Интервью Духовничество О выборе духовника - интервью "Нескучному Саду"

«До послушания надо дорасти»

Сегодня исполняется 45 лет священнического служения протоиерея Георгия Бреева. Многие годы он является духовником священства Москвы, но за советом к нему приходят со всей страны. Не только священники, но и миряне — известные люди, и простые. Публикуем интервью, в котором отец Георгий рассказывает «Нескучному саду» о доверии духовнику и смысле послушания для мирян.


— Отец Георгий, в чем смысл послушания духовнику?


— В доверии. Подлинные отношения между людьми невозможны без доверия. Тем более в духовной жизни. Только если человек почувствует, что пастырь понимает его душу, ведет его ко Христу, он поверит ему и постарается исполнить его совет. Но многое зависит и от мирянина, от его запросов. Иногда исповедуешь 50, 100 человек. И после исповеди поражаешься: только один или два из заданных всеми ими вопросов были духовного порядка. То есть те вопросы, для решения которых пастырь и поставлен Богом. И радуешься, что человек задает такие вопросы — значит, ему открылся духовный путь, он хочет в нем ориентироваться! Но многие обращаются с бытовыми проблемами, с которыми люди нецерковные идут к психологу или адвокату. Такие вопросы ложатся на пастыря неблагодатным бременем. Священнику ли решать, как тебе разменять квартиру, разделить имущество с родственниками, переходить ли на другую работу? Это же не духовные вопросы. Однако мы не можем их игнорировать, раз человек спрашивает нас.


Одна женщина в присутствии молодого иеромонаха пожаловалась преподобному Амвросию Оптинскому, что у нее мрут индюшки. Он посоветовал ей, чем их кормить. Когда женщина ушла, иеромонах спросил преподобного, стоило ли тратить время, отвечая на совершенно бытовой вопрос. Старец Амвросий ответил ему: «Знаешь ли ты, что в этих индюшках вся ее жизнь?» Когда я это читал, удивлялся, как же преподобный правильно рассудил! Женщина ушла от него радостная — она знала, что нужно делать.

По-человечески понятно, почему и для решения бытовых проблем верующие обращаются за советом к священнику. Но велика вероятность, что в этом случае совет даже очень опытного священника будет не таким удачным, как его же ответ на духовный вопрос. Когда мне задают такие вопросы, вспоминаю слова Спасителя: «…Кто поставил Меня судить или делить вас?» (Лк. 12:14). Задача священника — помочь человеку прийти ко Христу, а не решать за него бытовые проблемы.


— А в духовных вопросах человек должен беспрекословно слушаться духовника?


— Что значит «должен»? Послушание в духовной жизни — способность слышать глас Божий. Образец послушания дал нам Христос: «…Ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Ин. 6:38). Все лица Святой Троицы равны, но Единородный Сын пришел явить тайну человеческому роду, показать, что такое Божественная любовь, согласие и единение, в чем их основа — именно в том, что Он, равный Отцу, готов быть Ему во всем послушным и исполнить Его святую волю. И был послушен Отцу до смерти крестной: «…Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26:42), — молился Он в Гефсиманском саду. Гонитель христиан Савл услышал глас Божий и стал апостолом Павлом, так же послушным до смерти. Иоанну Предтече был глас в пустыне, и он исполнил волю Божию. И другие пророки в разное время слышали глас Божий, шли и исполняли его (обличали, исправляли нравы), а их побивали камнями. То есть принцип послушания передан нам пророками, апостолами и Самим Господом. Такое послушание нельзя навязать, до него человек может дорасти. Дорасти до высочайшего понимания свободы личности. И только под руководством пастыря, который сам имеет опыт подлинного послушания. Когда же молодой священник (младостарец, как их сейчас называют), который о послушании только в книгах читал, начинает диктовать прихожанину свою волю, он подавляет его личность. Это страшное искажение духовной жизни. Если такой пастырь возомнит, что священнический сан ставит его над пасомым судьею, такое духовничество сомнительно, и принцип послушания нарушен. В мирянине такой же образ Божий, Бог его так же любит. Если священник сам воспитал себя в послушании Церкви, он это понимает и не пытается заслонить собой Христа. Только тогда возможно настоящее послушание, как подчинение себя воле Божией, и оно красиво, величественно, Божественно, способно постепенно переродить человека.


— Многие аскетические книги о послушании написаны монахами и для монахов. Насколько применимы их советы к мирянам? Отличается ли монашеское послушание от мирского?


— Конечно, отличается. Монах при постриге дает Богу обеты отречения от всех земных привязанностей. Мне кажется, сохранить эти обеты можно только при послушании. Правда, еще в XIX веке святитель Игнатий (Брянчанинов) писал, что нет настоящих духовников, которым можно безоговорочно доверять, и советовал христианам обращаться к Священному Писанию и святым отцам. А ведь это было время оптинских старцев — вся Россия к ним ездила! И святитель Игнатий тоже был в Оптиной, общался со старцами. Но надо понимать, что сам святитель Игнатий — дворянин, прекрасно образованный офицер — предпочел карьере и знатности монашество, прошел все ступени послушания, жил по-настоящему святой жизнью и во всем искал совершенства. Он не находил духовников, отвечающих его высоким духовным запросам. Наверное, у современных христиан, в том числе и у начинающих монахов, запросы не такие высокие, как у святителя Игнатия. Я не монах, поэтому мне трудно судить о монашестве, но думаю, что в основе монашеского подвига лежит послушание. Послушание Богу, умение видеть в своем собрате или руководителе того, через кого Бог ведет тебя к Себе. Иногда, возможно, и непростым путем, но для тебя необходимым.


В идеале это относится и к мирянам. Внешнее подражание монашеству невозможно — мирянин не дает обетов, не живет в монастыре, у него есть мирские обязанности. Но духовный смысл послушания одинаков для всех христиан. Каждый человек может дорасти до понимания этого смысла. Навязать же послушание нельзя. Вспомните апостола Павла: «Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно. Но духовный судит обо всем, а о нем судить никто не может. Ибо кто познал ум Господень, чтобы мог судить его? А мы имеем ум Христов. И я не мог говорить с вами, братия, как с духовными, но как с плотскими, как с младенцами во Христе. Я питал вас молоком, а не твердою пищею, ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах, Потому что вы еще плотские. Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы, и не по человеческому ли обычаю поступаете?» (1 Кор. 2:14-3:3). А в Послании к Галатам он пишет: «Братия! если и впадет человек в какое согрешение, вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости, наблюдая каждый за собою, чтобы не быть искушенным» (Гал. 6:1). Паства одна, но апостол подчеркивает, что уровень духовности у всех разный. И священнику надо это учитывать, не налагать на людей бремена неудобоносимые. Послушание — Божественная категория, но прежде, чем ее приложить к кому-то, нужно знать этого человека, чувствовать, что он готов свободно исполнить послушание (и, повторяю, это возможно, если священник сам имеет опыт послушания). Иначе послушание для человека станет синонимом насилия. По вине священника будет поругано святое понятие.


— Но многие ли священники сегодня имеют опыт послушания?


— Пастырей никогда не было много. Господь говорил ученикам Своим: «…Жатвы много, а делателей мало…» (Мф. 9:37). Большинство священников были рукоположены в 90-е годы и позже, многие из них тогда только к вере пришли. Но ведь и количество прихожан за 20 лет увеличилось в сотни раз. Опять же большинство пришло к Богу в зрелом возрасте. С чего обычно взрослые люди начинают духовный путь? С потребности осознать себя, получить веру, потом — очистить душу, примириться с Богом. И тогда приходит прозрение: моя жизнь, поступки еще далеки от христианства. Естественно, человек просит священника уделять ему больше времени, вразумлять, воспитывать в благочестии. И молодым священникам ох как непросто. Тем более даже в Москве много приходов, где служит только один священник. Церковный народ любит священников, можно даже сказать, что священник купается в море внимания, заботливого отношения. И некоторые из этого внимания делают неправильные выводы, что их Бог поставил быть духовными светочами, опытными руководителями. Это очень актуальные проблемы, недаром Святейший Патриарх неоднократно давал резкую оценку младостарчеству, в основе которого переоценка себя, гордость. Надо проявлять рассудительность, смирение. Я ведь не случайно вспоминал слова святителя Игнатия (Брянчанинова) о том, что нет опытных духовников. Это в XIX веке, во времена оптинских старцев! Что же говорить о нашем времени? Самые опытные современные или недавно ушедшие духовники — отец Савва из Псково-Печерского монастыря, отец Иоанн (Крестьянкин), отец Кирилл (Павлов) — смиренно считали, что они не являются духоносными старцами, о которых мы читаем в патериках. Отец Кирилл (после смерти отца Саввы он стал моим духовником) говорил мне: батюшка, сейчас надо упрощаться, быть, как младенцы. Я думаю, что он имел в виду умаление себя, низложение гордыни, а через это — понимание, что Бог нас ведет, творит через нас Свою волю. Помните, Господь призвал дитя и сказал ученикам: «…Кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном…» (Мф. 18:4). Малые дети открыты для послушания, способны выполнить волю родителей, у них нет злобы, противления, желания сделать наоборот. Потом, когда чуть-чуть подрастают, все это приходит, накладывает отпечаток, душа перестает понимать, что от нее требуют. Но эта младенческая простота все же остается самым глубоким духовным принципом, который нельзя игнорировать.


— Батюшка, а как же новоначальному разобраться, насколько духовный совет дает ему священник? Допустимо ли, на Ваш взгляд, просить объяснить совет, если он непонятен?


— Не просто допустимо, а хорошо, когда люди вопрошают. Если человек не имеет интереса к духовной жизни, он и не будет спрашивать. И как понять, удовлетворен ли он твоим советом, готов ему последовать или начнет сам разбираться в потемках своей души? А когда просит объяснить, священник понимает, что идет духовная работа. Вспомните, как творился мир: сначала все было в хаосе, потом появились проблески света. Так и в душе новоначального.


А как разобраться? Я еще в молодости, когда читал жития святых, задумывался: чем их наставления отличались от наставлений обычного приходского священника? Допустим, приходит к опытному подвижнику крестьянин из глубинки. Он специально много дней добирался до монастыря, чтобы спросить совета у этого духовника! А старец ему говорит простые слова: спасайся, дорогой, Бога не забывай, и Он тебя не оставит. И человек уходит окрыленный, переродившийся. Казалось бы, разве приходской священник не сказал бы то же самое? Но в словах подвижника была огромная духовная сила. Одни и те же слова могут иметь совершенно разное воздействие. Новоначальному надо в первую очередь объяснить: в храм он приходит, чтобы встретиться с Господом. И Бог может ему открыться либо через священника, либо через собрата, с которым он будет вместе возвращаться со службы. Не понял прочитанное Евангелие или проповедь — не стесняйся, подойди к священнику, попроси объяснить. Если человек пришел не для ревизии — правильно или неправильно сказал священник? — а чтобы понять богослужение, смысл православной веры, он разберется. Пусть сначала всего два слова поймет и примет— значит, на сегодня достаточно. В следующее воскресенье еще два слова лягут ему на сердце. Это уже духовный рост.


— Значит, надо слушать свое сердце? А авва Дорофей говорил, что нет ничего опаснее, чем верить собственному сердцу. Это чисто монашеская рекомендация?


— Еще древние мудрецы считали сердце источником жизни: «Больше всего хранимого храни сердце твое; потому что из него источники жизни» (Притч. 4:23). И Сам Спаситель говорил: «…Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:21). Сердце — центр духовной жизни. Но прислушиваться к нему надо, чтобы соблюдать Божии заповеди. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8). Святые отцы ни в коем случае не игнорировали заповеди. Смысл их советов — слушать духовника через сердце, чтобы узнавать волю Божию непосредственно от того, кому эта воля открыта через его подвижническую жизнь. Это другой уровень духовности, сегодня вряд ли возможный. Во всяком случае, в миру.


— Отец Георгий, а может ли христианин менять духовника?


— Я считаю, что может. И, кстати, святитель Игнатий (Брянчанинов) менял не раз. Духовник не может силой своей власти или сана закабалить душу другого человека. А я встречал таких ревностных не по разуму пастырей. Лет 15 назад служил у нас в храме молодой священник. Через три месяца он прибежал ко мне и радостно сообщил: «Знаешь, батюшка, сколько у меня духовных чад? 500 человек!» «Как же ты смог их посчитать?» — удивился я. Я к тому времени уже 25 лет служил священником и никогда не задумывался, сколько их у меня. Потому что не нашего ума это дело. Один сегодня окормляется, а завтра скажет, что нашел другого, более опытного руководителя. Да пожалуйста, миленький, иди. Вот если человек молился, просил Бога, чтобы Он дал ему духовника, и вдруг ему открывается, что этот священник отвечает на запросы его души, способен его окормлять, можно говорить о духовничестве. А как за три месяца можно обрести 500 духовных чад? По-моему, только одним способом. Подошел человек случайно к тебе на исповедь, а ты ему говоришь: «Первый раз исповедуешься? Больше ни к кому не ходи». А некоторые даже угрожают: уйдешь от меня, завтра твою жену парализует, послезавтра сам заболеешь… Это уже полное непонимание смысла священнического служения.


Человек может только свободно избрать себе духовника. Конечно, если он меняет духовников как перчатки, это тоже ненормально, но и священник не имеет права насильно привязывать к себе людей. Мне многие жалуются: батюшка, у меня возникло недоверие в отношениях с духовником, он меня постоянно ругает, я плачу, не понимаю его. Я говорю: спокойно, без обиды отойдите от него, найдите другого. Священник — не Бог, не спаситель твоей души, а только руководитель. Руководителя же, как все мы знаем, всегда можно менять. Поступаем мы после школы в институт, устраиваемся после института на работу, переходим с одной работы на другую — всегда при этом меняется наш руководитель. Тот же аспирант может начать работу над диссертацией под руководством одного ученого, а закончить под руководством другого. Святитель Василий Великий, который в юности учился в разных языческих школах, учил: берите в миру все хорошее, как пчела, которая собирает полезное с разных цветов. Если есть внутренняя потребность, можно спокойно, не оскорбляя своего духовника, найти себе другого.


— Обязательно ли вообще верующему человеку иметь духовника?


— Человеку дана свобода. Если он почувствует, что кто-то более опытный может наладить его духовную жизнь, молитву, помочь глубже понять смысл нашей веры, он, естественно, рано или поздно найдет духовника. Но есть люди, которые периодически исповедуются и причащаются, но не интересуются ни литературой, ни работой над своей совестью. Раз у них есть потребность исповедоваться и причащаться, мы не можем считать их неверующими. Как и все, в церковных таинствах они получают благодать. Но это начальная вера, и, если она удовлетворяет человека, он не хочет двигаться дальше, вряд ли ему необходим духовник. А вот для духовного роста духовник нужен. Но обрести духовника можно только тогда, когда появится внутренняя потребность.


Беседовал Леонид Виноградов

]]> Нужна ли человеку Церковь? http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/yt2pl22ku1-nuzhna-li-cheloveku-tserkov http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/yt2pl22ku1-nuzhna-li-cheloveku-tserkov?amp=true Wed, 05 Jan 2022 19:22:00 +0300 "Славянка" Интервью Церковь О семье Интервью журналу "Славянка"

Нужна ли человеку Церковь?

Отец Георгий, Вы – духовный наставник всех столичных священнослужителей, настоятель сразу двух храмов. Вам раскрывают душу и сердце сотни, тысячи прихожан. Расскажите, пожалуйста, каков был Ваш личный путь к вере?
 
Благодарю Бога, путь к вере сложился у меня прямой. Я родился, вырос и всю свою жизнь провел в Москве. Детство пришлось на тяжелые военные и послевоенные годы – и голодать приходилось, и лишения переносить. Быт был не обустроен, семья моя жила в каморке, которую вполне можно назвать сараем. Не хватало хлеба, вкушали очистки, траву. Бывали дни, когда приходилось собирать мусор для топки, морозы в то время крепкие стояли. 
 
ЕСЛИ ЕСТЬ ТОТ, КТО УСТРОИЛ ЭТОТ МИР, ЗНАЧИТ, И О МОИХ ГОРЕСТЯХ И НУЖДАХ ЕМУ ВЕДОМО.
 
Ешё совсем мальчишкой много размышлял: для чего вообще нужна жизнь, если одни лишения и страдания. И рано очень пробудилось во мне чувство веры в Бога. Не знаю, каким образом – глубоко в сердце теплилась мысль, что есть Господь, хотя никто не молился, икон не было в семье, внешние условия не благоприятствовали зарождению веры. Отец мой был человеком партийным, можно сказать, ревностным исповедником коммунистических идей. А я с детства чувствовал, что есть Устроитель всего, жизнь имеет высочайший смысл, который все определяет – только надо Его найти. Найти главное в жизни. Когда где-то слышал о Боге, то старался уловить каждое слово, и душа моя радовалась, что есть люди, веруюшие в Бога. Значит, все оправдано в жизни – все лишения, все трудности. Если есть Тот, Кто устроил этот мир, значит, и о моих горестях и нуждах Ему ведомо.

В 16 лет пришло время как-то решать свою дальнейшую судьбу. Из-за бедности семьи решился работать и продолжать учиться в вечерней школе. Поступил учеником контролера на шарикоподшипниковый завод. Мастер мой оказался верующим. Дал мне почитать Евангелие, истертое такое, разваливавшееся на части. Когда домашние нашли книгу, разумеется, стали недоумевать, как она могла ко мне попасть, почему меня это интересует. Я отвечал, что хочу знать, что такое Евангелие, что такое вера в Бога. И спокойно продолжал читать вечерами, потихонечку. Потом мастер предложил мне креститься, и я согласился. Было это в 1955 году на Духов день, после ночной смены. На Таганке есть храм Успения Божией Матери, там тогда служил протоиерей Константин. Сотрудница нашего цеха стала моей крестной.

Крестился в полном сознании, что Крещение – начало новой духовной жизни, и усиленно молился, чтобы Господь простил все грехи моей юности. Из-за наивности в вере внимательно следил, что же произошло со мной, каким я стал через Крещение. Мне хотелось полностью переродиться. И когда замечал движение в мыслях или сердце к чему-то недоброму, то печалился, что не полностью очистился. Все-таки, по сути дела, через Таинство Крещения я твердо встал на путь христианской жизни. Каменная глыба спала с души, и я получил внутреннюю свободу. Дома я, конечно, никому ничего не сказал.
Когда я крестился, то с нетерпением ждал Пасхи, Рождества – думал, что богослужения совершаются только по праздникам. А потом узнал, что каждое воскресенье служба идет по всем храмам. И как-то в Елоховском соборе, во время литургии, глядя на алтарь, я понял, что все, чего искала, о чем вопрошала моя душа, – все здесь. И в одно мгновение решил, что отныне моя жизнь связана с Церковью. Моя вера нашла ту основу, которая была ей необходима для дальнейшего возрастания. Тогда ещё не было мысли, что я буду священником, но я четко знал, что кем бы я ни был, я всегда буду в Церкви.

Потом я служил в армии, причем Господь сделал так, что служба моя проходила в святых местах, в Сарове (он тогда назывался Кремлёв). Отслужив, поступил в Духовную Семинарию, не сразу, правда, на второй год. Разные искушения были. Прописки меня лишали, предлагали интересную работу, зачисление в любой ВУЗ, лишь бы я оставил учебу. Но, познав Бога, даром Его благодати, моя душа стремилась укрепиться в вере.
 
Часто бывает, когда человек не до конца верующий, но близкие уговаривают его креститься. Или некоторые просто придерживаются традиции – все крещеные, дай и я покрещусь, хотя веры особой не имеют и не отводят Богу в своей жизни достойного места. Как быть, креститься или не креститься?
 
Относительно принятия Святого Крещения есть два подхода, прослеживающихся с древности.
Одна часть христиан стоит на позиции: сначала поверь, потом пройди обучение, так называемое „оглашение“, ознакомься со Священным Писанием, познакомься с Церковью, с богослужениями и, если все это найдет в тебе отклик, если это все близкое и родное, тогда принимай Крещение.

Мнение других исходило из личного опыта и часто оправдывалось самой жизнью. Один из наших зарубежных иерархов говорил о себе, что сам бы он никогда не пришел к вере, не стал бы священнослужителем, если бы медлил с Крещением, если бы властной рукой близкие друзья не подтолкнули его к этому.

Есть у кого-то из наших преподобных такая мысль: чтобы серьезно обратиться к Богу, принять на себя иноческий постриг или священство, нужен второй Моисей, который, как из плена египетского, вырвет человека из неверия, из плена страстей и соблазнов.
Душа на протяжении всей жизни человека зреет для вечности. Как в природе – нужно время, чтобы вызреть. Один плод ранний, в юности совершает обращение к Богу, другому нужно висеть до морозов, чтобы вызреть. Бог щадит наши души, дает им время напитаться соками, раскрыться для духовной жизни.

Но оба эти пути в равной мере поведут вставших на них ко спасению, лишь бы не свернули с них. Господь всех призывает к Себе, но, как сказано в Евангелии: много званых, а мало избранных.
Сколько таких случаев, когда отец и мать – неверующие, атеисты, а дети церковные. Это отличительная черта нашего времени. В XIX веке в основном от родителей зависело, каким вырастет человек. Они закладывали религиозные, моральные основы в душу ребенка, открывали и развивали в нем склонность избрать духовный путь. А в наше время часто дети приводят родителей к вере и Церкви.
 
Например, конкретная ситуация. Парень и девушка решили пожениться, любят друг друга. Но он некрещеный, а она из верующей семьи, и ему ставят условие, чтобы он крестился, чтобы они обязательно венчались. А он говорит – как же я буду креститься, если я не верю? Но, может быть, то, что парень выбирает верующую девушку, уже есть его внутреннее движение к собственной вере?
 
Спаситель сказал: „Кто не против вас, тот за вас“. Если человек, далекий от религиозности, питает симпатию к человеку верующему, хочет общаться, несмотря на то, что сам он далек от веры, но проявляет уважение, доброе отношение, внимание, – все это дает основание, чтобы им не пренебрегать. Тайна человеческой души, тайна внутренней свободы совершенно сокрыта от нас.
 

ДУХОВНОЕ СОВЕРШЕНСТВО – ЭТО ИСКУССТВО ИЗ ИСКУССТВ.

 
Сейчас много людей называют себя верующими, ходят в храм на Пасху, на Рождество, но при этом считают, что чаше ходить туда не надо, что Бог у них в душе и посредники им не нужны. Нужна ли человеку Церковь?
 
Это недуховное отношение к той огромной области духа, которую представляют вера в Бога, заповеди Божий, церковные Таинства, да и сама жизнь. Некоторые не понимают, что такое Бог. Бог – это не административная единица, это не начальник, который отдает распоряжения – так делай, а так не делай. Он ищет не каких-то внешних наших дел, Он ищет нас самих. Бог нас создал для Себя, и, как говорит блаженный Августин, „наша душа никогда не успокоится, пока она не познает Господа, не соединится с Ним“. Религиозная форма может быть ближе к какому-то языческому исповеданию – люди относятся к Богу как к идолу, которому надо сказать: „Я в тебя верю, не отрицаю тебя, хожу куличи освящать“. А сердце человека при этом закрыто. Об этом еще пророк Исайя говорит – о внешнем почитании при отсутствии желания познать Истину. В наше время надо всем царит принцип индивидуализма, самодостаточности, я бы даже сказал, скрытого эгоизма, нежелания походить на кого-то, Церковь – это не организация, а организм. Если человек входит в какую-то организацию, он сразу принимает на себя те или иные обязательства.  Членство  предполагает участие в собраниях, взносы. А в организм надо вжиться, сродниться с ним. В себе, в своем сознании нужно развивать живое отношение к Церкви именно как к организму, частичкой которого может стать каждый. За верой стоит огромный мир, духовный, который требует от человека раскрытия его духовных сил, реализации заложенного в каждом потенциала, работы над собой, усилия. Ведь подобное стремится к подобному, и человек должен уподоблять себя Церкви, духовно перестраиваться, если он хочет неголословно именоваться верующим, христианином, быть духовно живым.
 
Многие сегодня не понимают: зачем нужны батюшки?
 
В любой религиозной системе есть наставники, учителя, передающие свой опыт из поколения в поколение. Учительство, духовное руководство – это один из принципов жизни Церкви. Редко, когда Сам Бог указывает, каким путем идти. А для того, чтобы не ошибиться, и нужны наставники. Все святые отцы говорят о том, что человеку самому по себе невозможно спастись, легко заблудится в лабиринтах своей души, в своей самости, войти в прелесть. Если нет рядом наставника, то нужно чаше обращаться к Священному Писанию, к творениям святых. Если человек хочет стать музыкантом – он ищет учителя, который сам уже достиг высокого уровня, занимается с ним, оттачивает технику. А чтобы струны души зазвучали в лад, им тоже нужна настройка. И редко кто сам в состоянии справиться с этим. Духовное совершенство – это искусство из искусств. Для этого нужны духовные наставники – пастыри.
 
Отец Георгий, как Вы считаете – правильно ли то, что в Православной Церкви женщины не становятся священниками? Женщины не заходят в алтарь, в Греции их не пускают даже на клирос – поют только мужчины, пускай даже один. Со стороны, особенно в свете современных феминистических тенденций, может показаться, что в Церкви присутствует некая дискриминация женщин.
 
Вопрос этот довольно острый, непростой. Мы привыкли условно делить неделимое – таков процесс нашего дискуссионного познания. Никогда не нужно женщину отделять от целого – женщина это половина сущности мужчины, так же, как и мужчина, – половина сущности женщины. Бог, создав мужа и жену, повелел им быть единым. Так и во время Таинства Венчания священник говорит: „Что Бог соединил, то человек да не разлучает“, или: „Да будут два плоть едина“.

Апостол Павел говорит: нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе (Гал. 3, 28). Разными путями, разным служением, но все мы идем в одном направлении, к одной цели, идем в соединении – женщина и мужчина рука об руку.
Часто в семье возникает вопрос – кто главнее, кто важнее. А у каждого свой крест, своя роль. И женшина должна почувствовать своим сердцем, в каких вопросах главенство принадлежит супругу, а в каких она сама вольна принимать решения. Так же и мужчина, должен сознавать, что супруге виднее – как женщине, матери. Должно быть взаимное проникновение между супругами, тогда все встанет на место.
И ни один из супругов не должен ощущать себя ущербным, ненужным.

А по поводу священства отвечу так. Не допуская возможности женщинам становиться священнослужителями, Бог щадит их. Ведь это не только царское предстояние перед Престолом, но и огромнейший каждодневный труд, которого женщине не вынести ни эмоционально, ни физически – она затрещит. В советское время атеисты говорили: „Не хочешь работать, иди в священники“. А когда те же люди после перестройки стали приходить в храм, они изменили свое прежнее представление и теперь говорят: „Какой же, батюшка, у вас труд!“

Бог устроил женскую природу для чадородия, которым она и спасется. Преподобный Нектарий Оптинский говорит, что женщина рождением детей, воспитанием их служит Святой Троице. Ведь откуда у всех наших святых истоки святости? От матерей, вскормивших их, выпестовавших. Блаженный Августин, святители Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Богослов – читая жития этих великих святых, мы видим, насколько благочестивы были их матери. Родители преподобного Сергия, Кирилл и Мария, вместе с сыном причислены к лику святых.
 
Женщина весьма многоглаголива, и если позволить ей говорить в Церкви, то поднимется такой шум, какого и на торжище не встретить. Вот посему апостол Павел и ревнует, чтобы женщина в Церкви не учила.
Святитель Иоанн Златоуст
 
Да и чисто физиологически – у женщин период очищения порой длится до 10 дней. То есть треть месяца она не сможет заходить в алтарь. А принимать исповедь? Женщина, как существо более эмоциональное, чем мужчина, вообще с ума сойдет! Женское целомудрие очень ранимо – а на исповеди порой человек открывает такие гнойники своей души, что надо обладать мужеством, чтобы выслушать, напутствовать. Здесь символично даже само слово „мужество“. Женственность тут ни к чему. Женское священство противоестественно, кощунственно.
 
В ЛИЦЕ БОГОРОДИЦЫ ЖЕНЩИНА, ЖЕНСКИЙ ПОЛ
ТАК ВОЗНЕСЕН, ЧТО ГОВОРИТЬ О КАКОМ-ТО УМАЛЕНИИ
ПРОСТО АБСУРДНО. НИ ОДИН МУЖЧИНА
НЕ ПОЧИТАЕТСЯ ТАК, КАК ПОЧИТАЕТСЯ БОГОРОДИЦА.
 
У женщины великое призвание, и не нужно его игнорировать, искать чего-то, что тебе не дано. Мать – корни человека, питающие, дающие силы. Не будет корней, не будет и дерева. Мать, как никто, близка к своему ребенку. И если в женщине сильна вера, она ее обязательно передаст своим чадам. Матери, бабушки закладывают в детское сердечко зернышко веры, лелеют его, взращивают. Бывает, с детства живут в сердце смутные воспоминания о том, как бабушка водила в храм, говорила о Боге. Они как бы дремлют – и вдруг раскрываются в чувствах искренней веры.

В лице Богородицы женщина, женский пол так вознесен, что говорить о каком-то умалении просто абсурдно. Ни один мужчина не почитается так, как почитается Богородица. В Первоевангелии сказано, что семя жены сотрет главу змея (Быт. 3, 15). Еще Спаситель не пришел в мир, еще не было пророков, еще не служили патриархи, а слова эти уже были сказаны. Призвание женщины, еще раз повторю, в чадородии, в воспитании, в целомудрии. В этом счастье, в этом радость, в этом оправдание женщины.

Самое высокое, самое святое для женщины – это материнство. Посмотрите на иконографию Богородицы – редко, два-три канона, где Она без Младенца. Материнство воплощено в самой иконографии Пречистой Девы. Посмотрите на Владимирскую – и вам открывается красота материнской любви, умиление. Каких бы высот в своей карьере не достигла женщина, всегда, в конце жизни, если у нее не было детей, она будет ощущать себя несчастной.
 
В последнее время само понятие материнства очень ущемлено. Современные женщины на первое место ставят карьеру, благополучие, прикрываясь новомодным термином „планирование семьи“: я сначала выучусь, заработаю себе на квартиру. Зачем плодить нишету?
 
Хорошо. Выучился? Заработал? Рожай. 
 
– А мне уже тридцать!
 
Ну и что, что тридцать? До сорока еще можно пятерых успеть родить. А если нет желания – то это уже никакое не планирование семьи. Ведь семья – это не муж и жена, живущие в свое удовольствие, а это отец, мать и дети, разделяющие радости и тяготы друг друга.
Карьера, стремление к цели – это хорошо. Но если не забыто истинное предназначение. Как человек сам получил бесценный дар жизни от своих родителей, так он должен его передать и своим потомкам.
 
А как смотреть на современную ситуацию „гражданских браков“, когда молодые люди, живя вместе, не имеют никакого желания ни расписываться, ни венчаться?
 
Подобные отношения нельзя называть даже какой-то формой брака – никакого брака здесь нет. Будем называть вещи своими именами – это блуд, прикрывающийся фиговым листом. Так же, как наши согрешившие прародители хотели от Бога укрыться фиговым листом, как их рисуют наши иконописцы.

Брак – это событие, которое никогда в истории человечества не совершалось в тайне от всех. Это торжественное объявление о соединении двух судеб, двух сердец, двух родов, принятие ответственности не только друг перед другом, но и перед родными и близкими, перед обществом. С древних времен не было такого: захотели – будем жить вместе как муж и жена, расхотели – разбежались, и никто никому ничего не должен.

Чтобы узнать друг друга, существует период жениховства. Пожалуйста, встречайтесь, общайтесь. Раньше девушки ждали своих женихов из армии по несколько лет, в царской России срок рекрутства доходил и до 15, и до 20 лет... На мой взгляд, это просто недомыслие, что родилось такое понятие – „гражданский брак“. Гражданский брак – через регистрацию отношений в государственном учреждении – признается обществом и Церковью.

Дух нашего времени покрывает распутство, называя браком то, что, по сути, является блудом. О том, что это неправильно, можно судить по плодам. Брак предполагает рождение детей, а так называемые гражданские браки нередко приводят к безотцовщине или уничтожению зарождающихся детских жизней. Сколько искалеченных судеб, брошенных на произвол детей. Это дает ложное представление о том, что по сути является не браком, а беззаконием.
 
Нередки случаи, когда молодые люди решают создать семью, но им негде жить, негде создать свое семейное гнездышко, чтобы не быть обузой родителям. Насколько нужно не бояться трудностей?
Может быть, лучше повременить с созданием семьи?
 
Главное, чтобы человек нашел того, кого чаяла его душа. А если условия не благоприятствуют, то следует набраться терпения, оказывать друг другу поддержку.
Раньше существовала хорошая практика обручения. Период от обручения до брака мог продлиться годы, при этом два существа уже принадлежали друг другу. Они жили с мыслью, что их судьба определена, но необходимо немного подождать того момента, когда будет возможно зажить своим домом. Иаков 14 лет ждал, пока Рахиль станет его женой. Он работал на ее отца, выполнял трудную работу, был обманут, но дождался, чтобы любимая стала его женой.

В момент обручения брак уже состоялся, слово верности дано друг другу – но должно пройти время, пока брак этот вступит в свою полную силу. Душа свой выбор уже сделала, а обстоятельства переменятся, Бог даст, настанут благоприятные времена. Лучше конечно, потерпеть, лишний раз убедиться в правильности своего выбора.
 
В нашей стране продолжает расти количество разводов. Причем нередки они и в православной среде. Очень много примеров, когда разводятся люди, прожившие много-много лет. Как избежать подобного финала тем, кто только начинает строить свои отношения?
 
Основополагающая сила в браке – это любовь. Ведь сказано: когда охладевает любовь, рождается беззаконие. Сегодня – люблю, завтра – не люблю. Значит, за годы, проведенные вместе, людей соединяла какая-то естественная потребность, а не любовь. Люди не понимают истинного смысла любви, потому что никто им его не раскрыл.
Любовь – это дар благодати, одно из Божественных свойств. Это – способность принимать человека таким, каков он есть, впустить его и к себе в душу, стать с ним неразлучным. Иоанн Богослов хорошо раскрыл суть любви, сказав во всеуслышание, что, Бог есть любовь. Это открылось и на Кресте, когда Господь отдал Свою жизнь за грехи людей. Любовь – это Жертва, это Самоотдача, это Страдание. Мы далеки от этого.
В тот момент, когда люди встречаются, произносят заветные слова: „Я тебя люблю“, – это ещё не любовь. Это увлеченность, влюбленность, естественная расположенность, симпатия – много можно подобрать слов. А любовь надо еще выпестовать в себе, дать ей развиться из тех симпатий, которые связали вначале. Любовь не знает рациональности. Перед тем, как соединять свою жизнь с жизнью другого человека, нужно ощутить внутреннее родство душ, нужно дать другому познать свою душу. Увидеть внутреннюю красоту, найти свою общность, которая обоим даст счастье. Люди настолько разные, и не нужно стремиться исправить другого человека по своим меркам. А когда появляются дети, родители обязаны уже жить не для себя, а для детей. И женщине надо стараться укреплять семью изнутри, опять же, рожать детей.
 
Как быть женщине, если она верующая, а ее муж – неверующий?
 
Эти вопросы должны оговариваться в период знакомства юноши и девушки – за кого я выхожу замуж, с кем хочу связать свою жизнь. Нужно четко уяснить для себя наиболее важные для дальнейшей жизни моменты. И вопрос, верующий ваш избранник или не верующий, должен прозвучать одним из первых. Не надо скрывать и своей религиозности, чтобы с самого начала отношения строились по-честному, открыто. Взяв мужа таким, какой он есть, можно попытаться его перевоспитать только примером добра, но ни в коем случае не принуждением и не упреками. И дети будут святы, если жена искренне верит, а муж ей не препятствует ходить в храм, не унижает ее религиозных чувств. Если же муж унижает жену за ее религиозность, издевается, то и отец Иоанн Крестьянкин и другие старцы благословляли на развод. А если супруги принимают друг друга такими, какие они есть, при всей своей разности, то надо жить дружно, стараться всегда видеть в супруге те качества, за которые вы его избрали. Нередки такие случаи, когда терпеливая, разумная жена своим примером приводила и мужа на путь веры, путь покаяния.
 
А как быть, если женщина знает, что муж ей изменяет, ведёт двойную жизнь? А она – христианка, и пытается сохранить свой брак. Ведь это серьезная духовная проблема – простить или не простить, принять или не принять, оправдать оступившегося супруга или третировать всю оставшуюся жизнь.
 
Апостол Павел ещё в первые века говорил христианам, что неверный муж освящается верной женой. Сегодня внутреннее растление сплошь и рядом, мужчина, заводя внебрачную связь с женщиной, чаще молодой, приезжей, не задумывается ни о том, что причинит боль законной супруге, ни о том, что будет страдать его ребенок, что будет страдать, в конце концов, его новая возлюбленная. А как итог будет страдать и он сам. Творя тайное, человек растрачивает свое достоинство.

Общих слов тут не скажешь. Нужно видеть конкретного человека, его характер. Насколько он имеет веру, насколько он духовно крепок. Многие духовники при разборе семейных неурядиц требуют, чтобы пришли оба супруга. Обязательно нужно выслушать обе стороны для того, чтобы разобраться в сложившейся конфликтной ситуации. Нужно просто прийти в духовную лечебницу, переломить свою гордыню, эгоизм, жалость к себе. А где есть воля и желание наладить отношения в семье, там открывается и возможность.

Непросто найти духовника в наши дни, особенно в больших городах. Опытные наставники имеют множество духовных чад, у них огромная нагрузка. А идти к „простому батюшке“ люди не хотят, оставаясь в итоге вообще без духовного окормления.
 
Господь, призывая учеников Своих на служение, сказал: „Жатвы много, а делателей мало. Переживание о том, кто может окормлять, вести, быть пастырем не ново. Духовных наставников всегда не хватает. Святитель Игнатий (Брянчанинов) говорил об этом ещё в XVIII веке: „оскуде преподобный“. В то же время он призывал не унывать, а вооружаться знанием Закона, заповедей Господних, искать ответ в Священном Писании, творениях святых Отцов и на все запросы, тайны сердца своего получать ответ через духовные книги – ведь в них дышит Дух Божий. Представьте, ведь это – век Оптинских старцев, преподобного Серафима Саровского и многих духоносных руководителей, и „оскуде преподобный“.

На вопрошение верующего сердца Господь отвечает. Когда возникает какое-то затруднение – помолишься: „Господи! Помоги мне!“ Начнешь читать Священное Писание, и Господь Сам подскажет. Бог жив и Слово Его живое, действенное.
Иное дело, конечно, опыт, который должен быть у духовника. Человеку свойственно искать готового ответа. Он думает: Приду, упаду к ногам старца, а он, провидец, сразу подскажет мне, как быть. Но если душа жива, она получит от Бога ответ. Перед тем, как идти к священнику за советом, человек должен искренне помолиться, и тогда он получит ответ такой, какой необходим именно ему. Даже не очень опытный в духовном врачевании священник, по горячей молитве, просящему даст именно тот ответ, которого ждет душа – Господь Своей благодатью вложит его ему в уста.

Искание старцев – это ещё одна болезнь нашего времени. Куда только люди не едут. А это не что иное как недоверие Богу – искание знамений, осужденное Христом Спасителем.
Нужно духовно работать над собой. Можно прийти к старцу со своим сокровенным вопросом, а в ответ услышать: „Спасайся, чадо, спасайся. Иди с Богом, все у тебя будет хорошо“. И придется искать еще кого-то, чтобы успокоил душу.
Люди не понимают, чего ищут. Как говорится, „по Сеньке и шапка дается“. Можно получить от высокодуховного человека такой ответ, что не сможешь его понять, не сможешь его применить в своей жизни. Если ты духовно настроен, то Господь найдет, через кого тебе ответить, как вразумить. А если ты не готов, то твое вопрошение будет тебе в суд: „К этому не пойду, к тому тоже не пойду – этот молод, этот стар“... Да ты к Богу идешь, милый мой, а не к отцу Иоанну или отцу Петру!

А в современной жизни многое утрировано, у нас сейчас нет культуры духовного воспитания. Ко мне, бывает, приходят – говорят: „Батюшка, вы – старец?“ А я отвечаю: „Да. Я – старик!“ (смеется).
Некоторые вообще ищут встречи со старцами просто, чтобы посмотреть, проверить Бога на духовность. Так, однажды к ученику преподобного Варсонофия Великого Иоанну-Пророку пришел человек с вопросом. Не удовлетворившись ответом, на следующий день он пошел к старцу Варсонофию, на что тот ему ответил: „Разве Христос, который во мне, есть другой Христос, чем в Иоанне? Почему же ты не послушал Его?“
 
Отец Георгий, какой совет, какое напутствие Вы бы дали нашим читательницам – современным женщинам в современном мире?
 
Каждому христианину с древнейших времен заповедано Духом Божиим: Внимай себе, то есть всем мыслям, чувствам, побуждениям, действиям – старайся увидеть, что лежит в их основе: доброе или злое. Отойди от зла и – сотвори благо!
 
С отцом Георгием беседовали диакон Тимофей Куропатов
и Ирина Машкова, руководитель психологической
консультации „Благо“ при православном центре
„Живоносный Источник“ в Царицыно.

  
Источник: Журнал „Славянка“, май – июнь, 2006.

]]> Осуждение: как с ним бороться http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/tjfnie75m1-osuzhdenie-kak-s-nim-borotsya http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/tjfnie75m1-osuzhdenie-kak-s-nim-borotsya?amp=true Wed, 05 Jan 2022 19:25:00 +0300 "Фома" Наставления Интервью Добродетели Статья в журнале "Фома"

Осуждение: как с ним бороться

О том, почему так привычно и естественно осуждать, как и зачем с этим бороться, почему Христос никого не судит и как же быть с понятием Страшного суда, рассуждает настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском, окормляющий священнослужителей Западного викариатства Москвы, протоиерей Георгий Бреев.

Если всматриваться в себя и стараться увидеть свои склонности, то мы легко заметим, что в нас есть уже наработанная привычка осуждать.
Священнослужители, исповедуя людей, очень редко встречают человека, который бы мог сказать: «А я никого не осуждаю». Это приятно услышать, но такое состояние — скорее исключение...

Осуждение есть проявление нашей гордыни, которой мы присваиваем себе возможность судить о другом человеке. Самопревозношение свойственно каждому человеку, оно всем нам глубоко привито. Чувство самодовольства, самоценности всегда нас изнутри греет: «Он такой красивый, хороший, а я еще красивее и лучше!» — и сразу нам тепло на душе. Все приятное, что мы слышим в свой адрес, нас радует, а чуть скажи что-то вопреки нашему мнению о себе... о, брат ты мой! Некоторые даже приходят в ярость от такого: «Что ты мне сказал?!» Ощущение самоценности может быть сильным стимулом для достижения многих высот, это мощный двигатель! Но все-таки, мы знаем, он работает на энергиях плотских, земных. И знаем, что Писание говорит: «Бог гордым противится»...
Чувство самолюбия не преодолеешь, оно очень сильно. И если человек не борется с ним, не отвергает его от себя, то естественным образом у него возникает потребность с высоты своего самомнения судить других: «Я так высок и совершенен, а кругом-то я не вижу совершенства, поэтому имею право рассуждать и навешивать „ярлыки“ на окружающих».

И вот уже люди стремятся собраться, поговорить, обсудить, как тот живет, как этот. И сами не замечают, как начинают осуждать, при этом оправдываются: «Я не осуждаю, я рассуждаю». Но в таком рассуждении всегда присутствует склонность к тому, чтобы обрисовать человека мрачными, темными красками.

Так мы начинаем брать на себя то, что нам не принадлежит, — суд. Причем чаще всего делаем это не открыто. Например, посмотрим на кого-то и думаем про себя: «Ага, этот человек — такого-то сорта, так настроен». Это скользкий путь и ошибочное мнение!

*   *   *

В Священном Писании есть очень глубокое выражение: Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? (1 Кор. 2:11). И еще: Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия (1 Кор. 2:12). Этим Господь сразу определяет глубину, которая свойственна личности. Ты не можешь до конца знать человека! Даже если досконально исследуешь его биографию, все равно в нем остается очень много сокровенного, что только он сам способен пережить и прочувствовать.
Если этой глубины в подходе к человеку нет, тогда все наши суждения довольно поверхностны. Поэтому Господь прямо говорит: Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или, как можешь сказать брату твоему: брат! дай, я выну сучок из глаза твоего, когда сам не видишь бревна в твоем глазе? Лицемер! вынь прежде бревно из своего глаза и тогда увидишь, как вынуть сучок из глаза брата твоего (Лк. 6:41—42).

Со стороны мы можем в любом свете представить человека, но подлинно, глубоко знать его дано только ему самому — если он, конечно, сам себя испытует, если хочет познать себя, причем не просто как одного из миллионов, а себя пред лицем Божиим. Потому что, когда мы оцениваем себя иначе — перед лицом других людей или исходя из нашего собственного мнения — нам кажется: да, мы действительно какие-то особенные, достойные, и уж, конечно, не преступники. Как фарисей говорил: «Я не такой, как прочие человецы. Закон Божий выполняю, пощусь, десятину даю». Это естественно «выплескивается» из нас. И свидетельствует о том, что у нас нет глубокого знания о себе.

*   *   *

Ведение, знание человека о себе самом и о Боге — мне кажется, и есть источник неосуждения. Оно дается или по благодати, или в результате подвига, внутреннего делания. А осуждение происходит оттого, что мы, с одной стороны, не склонны к глубокому познанию себя, а с другой — не вышли на уровень покаяния.

Заглядывать в себя — это начало процесса духовного. Совесть подает человеку знание о самом себе, и видя себя, он иногда даже доходит до ненависти: «Ненавижу себя такого! Не люблю себя такого!» Да, ты подошел к познанию себя, оно горькое, но это познание — может быть, самое важное, самое существенное в жизни. Потому что здесь — отправная точка покаяния, возможность для перерождения своего ума, качественного изменения отношения к себе и всему миру, а прежде всего, к своему Творцу и Создателю.
Почему сказано, что об одном кающемся грешнике на небесах бóльшая радость, чем о ста праведниках, не имеющих нужды в покаянии? Потому что трудно, но необходимо прийти к этому пониманию: «Оказывается, я по своему естеству ничем не отличаюсь от других, мое естество — от ветхого Адама, я такой же по природе, как и мой брат».
Но мы не хотим себя познавать, исследовать себя испытующим оком, потому что это потребует следующего шага — поиска ответа на вопрос: «А отчего это так во мне?» Плотское противится духовному, это закон внутренней брани. Поэтому люди избирают более естественный и простой, казалось бы, путь — смотреть по сторонам, судить о других, а не о себе. Они не осознают, что это наносит им большой ущерб... 

*   *   *

Прозревая, человек начинает понимать, что Бог-то никого не осуждает. В Евангелии от Иоанна об этом прямо говорится: Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, чтобы всякий, верующий в него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него (Ин. 3:16—17). С Мессией связано представление, что Он будет облечен царской властью и придет рассудить народы, как имеющий суд подлинно Божественный. Но тут вдруг оказывается, что Бог пришел не судить нас, а спасти! Тайна эта действительно поражает, она для нас удивительна! А если Бог нас не судит, то кто может судить?
Поэтому осуждение — это ошибочная установка нашего сознания, ошибочное представление, будто мы имеем власть. А если Сам Бог отказывается от этой власти? В Писании сказано, что Отец отдал суд Сыну, а Сын говорит: «Я не пришел вас судить».

Но в то же время Господь не скрывает, что будет Суд праведный, который, как Лермонтов писал, «не доступен звону злата». Бог явит себя, и в этом явлении все творение увидит себя таким, какое оно есть. Сейчас Господь Себя скрывает из-за наших немощей, несовершенства нашего, а когда придет полное откровение Божие, тогда нечего будет скрывать. Книги совести развернутся, все тайное откроется, и человек за каждое свое слово даст ответ. И то Господь говорит: Отвергающий Меня и не принимающий слов Моих имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день (Ин. 12:48). Он показывает, что наше представление о суде как о некоем чрезвычайном, сверхличностном, авторитетном разбирательстве — как в наших земных судах, когда собирается целая коллегия судей, рассматривает по делу огромнейшие тома и выносит решение — не вполне верно. Бог не выносит решения. Он дает свободу, всегда дает возможность человеку исправиться: отступи от нездоровых норм, которые ни тебе, ни людям не приносят радости. Таким образом, человек до конца волен выбирать.
Говорят, тяжело попасть под суд человеческий, потому что люди в своих суждениях могут быть очень жестоки, принципиально жестоки: вынесли тебе приговор — всё, и попробуй измени себя в глазах общественности! Но Божий суд — милосерд, потому что Господь хочет оправдать человека:Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез. 33:11).

*   *   *


Грань между осуждением личности и осуждением поступка нам трудно не перейти! А ведь сказано: личность человека не суди, не суди его как образ и подобие Божие. Дух Святой не приемлет, когда мы присваиваем себе власть давать резкую оценку другому. Да, пусть его дурной, безобразный поступок достоин осуждения, но самого человека как личность ты не суди! Он может завтра исправиться, пойти путем покаяния, стать другим — такая возможность до последнего издыхания у человека не отнимается. Мы не знаем до конца ни Промысла Божьего о нем, ни того, как он дорог для Бога, — ведь Христос же за всех Свою кровь пролил, всех искупил и не осудил никого. Поэтому судить сами мы просто не имеем права!

Да, Христос разогнал бичом торговцев у храма, но это не осуждение, а волевое действие, направленное против беззакония. Сказано в Писании: Ревность по доме Твоем снедает меня (Ин. 2:17). Подобные примеры и в нашей жизни встречаются. Когда мы видим, что чьи-то действия выходят из духовно-нравственных рамок, что кто-то много зла сообщает людям, то, конечно, можно реагировать, призвать к порядку, одернуть человека: «Что вы делаете? Опомнитесь! Посмотрите, что это само по себе значит».

Но такова наша искаженная грехом природа, что негативные эмоции сразу просятся наружу в любой ситуации, без всякого повода: только посмотрел на человека, а уже его измеряешь, оцениваешь его внешние достоинства — но надо себя останавливать. Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом сýдите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить (Мф. 7:1—2) — эти слова Господни в любое время, на всяком месте должны быть нам напоминанием. Здесь нужна очень большая трезвенность. И принципиальность: «Нет, Господи, Ты — Единый Судия, Ты — Единый Человеколюбец, никому Ты не хочешь погибели и не произнес даже над самыми страшными грешниками слов осуждения. Даже распинаемый, Ты молился: „Отче, прости им, не ведают, что творят“».

*   *   *


Я помню, была у меня такая прихожанка, из простонародья, которая говорила: «Батюшка, а Бог всех помилует, всех простит, я верю, что все спасутся!» Она по доброте своего сердца никого не хотела судить и верила, что у всех людей есть что-то доброе, чему можно поучиться. Такой настрой достигается трезвением ума, когда душа напитана истинными примерами, Евангелием. Да и у всякого, кто каждый день молится, читает Писание — особое мироощущение, особое настроение! Ощутившие благодать чувствуют любовь Божию ко всем, поэтому не хотят принимать каких-то злобных выпадов или язвительных чувств в отношении других.

У нас, христиан, в этом отношении есть жесткий пример людей высокой духовности. Они всех любили, жалели, никого не осуждали, и даже наоборот: чем человек немощней, чем больше у него видимых недостатков, тем больше внимания и любви святые проявляли к таким людям; очень ценили их, потому что видели, что истина до них дойдет, ведь они самой своей тяжелой жизнью подготовлены к этому. А гордость, напротив, всегда найдет страшные суждения, которые готовы обезличить любого человека.

«Все плохие и все плохо!» — это дух гордыни, демонский дух, это сужение нашего сердца. Оно приводит в действие такую механику, от которой люди сами же и страдают. Всякое осуждение есть внедрение в себя какой-то тьмы. В Евангелии Иоанна Богослова есть такие слова: Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир, но люди более возлюбили тьму, нежели свет, потому что дела их были злы (Ин. 3:18—19). Осуждая, человек нарушает духовный закон жизни в Боге и тут же получает извещение, что он тяжко согрешил. Сколько раз такое бывало: кто-то молился, просил у Бога милости, прощения, и Господь давал ему — и человек шел со службы обновленным! А вот встретился ему кто-то на пути из храма, и пошло осуждение: а ты такой-сякой, а он — разэдакий. Все. Он потерял все, что только что приобрел! И многие святые отцы говорят: только косо посмотрел на кого-то, принял дурной помысл о человеке — тут же благодать оставляет тебя. Она не терпит осуждения, которое совершенно противоположно духу евангельскому.

*   *   *


Как бороться с осуждением? Во-первых, у Иоанна Златоуста есть такой совет: если ты согрешил мыслью, тут же мысленно и кайся. Подумал о своем родственнике, о друге своем что-то дурное, поймал себя на этом: «Что ж за мысли? Зачем я так? Господи, прости меня за это мгновенное проявление! Я не хочу этого».

Во-вторых: когда внутреннее чувство побуждает тебя дать отрицательную оценку кому-либо, ты тут же обращайся к себе самому: а ты свободен от этого недостатка? Или ты за собой ничего не знаешь, за что можно было бы тебя упрекнуть? И — почувствуешь, что ты такой же, как тот, кого ты готов осудить!

В древности было еще такое «золотое» правило. Когда борешься с чувством негодования и никак не можешь понять, почему этот человек так поступил, тогда поставь себя в его положение, на его место, а этого человека — на свое. И сразу тебе станет многое ясно! Это очень отрезвляюще действует. Вот я встал в положение другого: «Боже мой, сколько у него трудностей в жизни! В семье — сложности, с женой понимания нет, с детьми... Действительно, как ему, бедному, трудно!»

Другое правило есть у святых отцов. Хочется тебе кого-то осудить? А ты на свое место поставь Христа. Господь осудит? А ведь даже когда Его распинали, Христос никого не осудил, наоборот, за всех пострадал. Так почему я вдруг возомнил себя выше Бога, поставил себя судией?

*   *   *


Осуждения избежать можно в любом случае. Потому что человек устроен так, что он всегда может защитить личность другого, не ставить на него клеймо, а сразу идти путем рассуждения: «Я знаю, какой он прекрасный, сколько у него трудностей было, и он все вынес».

Осуждение — это сердце, неправильно настроенное. Вот я встречаю человека, и вместо радости у меня мысли: «Ага, опять он с папироской идет» или «Опять он навеселе, такой-сякой». Здесь нет добрых мотиваций, которые должны быть. На пути стоит соблазн осудить — никуда не денешься! Но прежде чем выльется поток осуждающих мыслей, я должен сначала поставить себя на место и дать место рассудительности.

Мне нравится высказывание современного греческого подвижника, монаха Паисия Святогорца: «Современный человек должен быть „фабрикой добрых мыслей“». Надо быть готовым личность человека принять и понять: да, ему тяжело, он попал в непростые обстоятельства, жизнь его поломала, но все-таки есть что-то доброе, цельное в нем, что-то, что дает возможность не исключать его из числа людей порядочных, хороших. Внутренняя наработка таких добрых помышлений, приятия любого человека, в любом его качестве, как бы он ни выглядел и себя ни вел, — как защитная среда, она не даст принять сердцем злую, разрушающую область человека. А ведь ты своего ближнего разрушаешь в душе, когда даешь ему нехорошую характеристику.

Сам по себе человек — прекрасен! Как говорил один подвижник, если бы мы знали, как красива душа человеческая, мы бы пришли в удивление и никого б не стали осуждать. Потому что душа человеческая действительно, великолепна. Но она раскроется — как во всех наших сказках всегда бывает — в последний момент...

foma.ru

 Опубликовано: 12/10/2013

]]> Несправедливость: должен ли христианин уступить несправедливости? http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/h65br4rmh1-nespravedlivost-dolzhen-li-hristianin-us http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/h65br4rmh1-nespravedlivost-dolzhen-li-hristianin-us?amp=true Tue, 25 Jan 2022 19:17:00 +0300 "Нескучный Сад" Интервью Наставления Добродетели Интервью журналу  "Нескучный Сад"

Несправедливость: должен ли христианин уступить несправедливости?

- Святые отцы советовали уступать и уступали друг-другу. Как следовать этому совету в современном мире, где, если начнешь уступать, так у тебя отберут последнее. Вот, например, хотят у меня отнять кусок дачного участка. Что делать - уступить, или все-же судиться, ведь это не только мой участок, но и моей семьи?

— В наше время резко изменились отношения людей друг с другом, сейчас очень обострённо чувство собственности. То, что в советское время было естественным — квартира, стало вдруг сверхважным. Сейчас, чтобы в Москве получить квартиру, надо либо очень сильно разбогатеть, либо от родителей получить ее в наследство. А детей трое, и все примерно с одним уровнем достатка. И начинается проверка - кто кому уступит. И редко когда видишь, чтобы люди проявляли себя как подлинно благородные и настоящие по духу христиане, доходит буквально до ненависти друг ко другу, родственники становятся врагами. И ужасаешься - Боже мой, а ведь эти материальные отношения это не просто, это серьезное искушение, которое проходит человек. Макарий Великий говорил, что весь мир, от царя до нищего, проходит искушение в зависимости от меры привязанности к материальному миру. И никто не может избежать этих испытаний. Сатана трясет людей, как зерно, в решете земных дел, и смотрит - кто провалится. И здесь, в какой- то мере, и выковывается духовный лик человека. Правильно выстроенный человек на первое место все-таки ставит то, что более важно - отношения между людьми. А если родственники тоже христиане, то и духовные отношения. А зачем я буду враждовать? Да, лучше я получу меньше, но я буду жить с чистой совестью, я не хочу становиться врагом брату или сестре. Пусть какая-то часть моего имущества перейдет к нему, лишь бы только не начинать войну. Человек духовно настроенный будет рассуждать именно так, здесь и выявляется что-то настоящее, какое-то подлинно христианское отношение. Да, мне жалко имущества, но я как-нибудь проживу, Бог меня не оставит. Я уступлю, потому что у меня, например, двое детей, а у него трое. И хотя по правде доля должна быть равная на всех, но я уступлю, потому что брату тяжелей. А я, слава Богу, имею свой хлеб.

 -То есть лучше в ущерб справедливости уступить ради мира?

- Нет, какая-то возможность уступить иногда есть, хотя мы и ужались при этом до предела, и отрываем кусок от себя, от полезных и важных дел. Но если дело накалилось до того, что люди готовы идти в суд, то ладно, Бог с ним, возьми.
Бог судья и Он видит все — на чьей стороне правда. Но мы пошли на это, уступили, пожалуйста. А если нет такой возможности, то как ты уступишь?
Но есть и другая сторона дела. Как раньше говорили - бедняку с богатым судиться невозможно. Вот ты бедный, а он какой-то там олигарх. Что ты будешь с ним судиться? - это бессмысленно. Это даже не малодушие, а какая-то простая логика здравого смысла. Эта логика нам подсказывает, что ты и в материальном плане больше проиграешь, если ввяжешься в эту историю.
Человеческие отношения сложно поставить в узкие рамки, наподобие бревна, на котором столкнулись два барана, чтобы нельзя было как-то разойтись. У апостолов есть такое правило - во второстепенном можете уступать. Назовем быт и материальные отношения второстепенными. Там овчинка не стоит выделки -больше эмоций выплеснете на борьбу. Надо уступить, сказать «брат, успокойся». Так иногда приходится по голове людей погладить, если видишь, что человек возбужденный и требует своего. Приходит человек эмоционально заряженный каким-то негативом, и хочет священнику что-то доказать. Но ты уже заранее это видишь и начинаешь его так сглаживать, обхаживать. Потом говоришь ему «дорогой, ну что ты такой обиженный, давай разберемся - что за конфликт»? Посмотришь, вроде у него и пыл сошел: «да, батюшка, ну, прости, ладно». И человек ушел довольный и успокоился. А ведь шел с кулаками и с войной, доказать хотел. Когда видишь таких - где-то уступишь. А где-то чувствуешь, что не имеешь права
уступать, потому что уступаешь не за себя лично, а за храм, за приход. За какие-то линии нельзя отступать, потому что иначе окажешься в глупом положении.

- А когда уступать нельзя, потому что это будет грехом?

— Древний подвижник авва Агафон вел святую жизнь. К нему пришли искусители и говорят — ты, Агафон, блудник. А он отвечает — да, я блудник, я каюсь. —Ты невоздержанный обжора! —Да, говорит Агафон, я действительно не строго пощусь, надо бы лучше поститься. А когда дошло дело до обвинений в ереси, то он говорит — нет, душе моей чужд это порок. Нельзя уступать в вопросах правильной веры и Бога. На охране этой области человек должен стоять очень строго, как страж.
У одного современного мыслителя, греческого митрополита, и у старца Паисия Святогорца, я читал, что мир духовный очень точен. То есть мысль как лучик, вот она идет правильно. Если только что-то примешалось к ней, мысль уже будет другого качества, она будет отражать что-то другое. Есть законы духовной жизни, которые тоже очень точны. Люди, которые начинают жить духовной жизнью, это понимают. Если я только допущу какое-то неправомыслие в отношении к Богу, Пресвятой Богородице или подвигу святого, я сразу получаю внутреннее свидетельство о том, что я здесь что-то нарушил, на душе что-то нехорошо. Начинаешь присматриваться -да, я допустил вольнодумие или свободное отношение к таким вещам, которые сами по себе сокровенны и мы можем к ним только приближаться. Но формировать их, стараться взять их, мы не можем.

Есть и другие вещи, в которых обычно нельзя уступать, которые затрагивают вопросы совести, чести, семьи, супругов, человеческого достоинства. Но тут тоже надо оговориться, что это нельзя доводить до дуэлей, как раньше было. Ты меня оскорбил, а я тебя на дуэль. За этой дуэлью стоит какое-то глубоко-глубоко недуховное отношение. Когда идет накал этой стороны до вопроса о жизни и смерти, то все аргументы надо откладывать в сторону. Пусть ты оскорбил меня, есть заповедь прощать и любить врагов. Да, это вопрос чести, но это честь может быть чисто мирская. Не хочу себя, свою тщеславную гордость потерять в глазах друзей, приятелей, общества, чтобы они не подумали, что человек оскорбил меня или мою жену, а я промолчал. А посмотришь, что за этим стоит - страшно становится. Это ведь убийство человека, убийство одного другим. И что после этого?
Так что мы понимаем, что здесь все эти недомыслия, все порывы личного надо отложить. По крайней мере, преодолеть их каким-то высшим судом правосудия Божия, чтобы не совершить самого страшного - убийства человека.

—А вот иду я с женой по улице, и какой-то хулиган ее оскорбил. Можно ли подойти и ударить хулигана по лицу?

-- Не обязательно драться, а подойти и сказать: «Твой поступок хамский и безобразный, почему ты себя так ведешь?» - надо обязательно. Я муж, я не могу остаться безучастным, потому что иначе жена меня не будет уважать и любить. Это нисколько не унижает достоинство христианина, когда идет агрессия, не драться, а спокойно и смело заявить о том, что человек поступает низко. Удержать его руку или злое слово, пригрозить полицией за оскорбление. Но бить - это нехорошо.

- Резюмируя. Когда я должен делать то, что считаю правильным я, а когда то, что считают правильным другие люди?

- Если попытать понять какой-то основной принцип, который можно применять во многих жизненных ситуациях, то это принцип «пойми другого человека». Войти в его положение и понять его, и понять его образ мышления и его идеи. Потому что чаще всего у нас спор возникает из-за того, что я не хочу понимать тебя или кого-то еще. Вот не хочу. У меня есть какой-то внутренний наработанный мировоззренческий или идейный результат моей работы и размышлений, и вот я не хочу от него отказываться. А самый лучший принцип, его положил еще святитель Василий Великий: мудр тот, кто учится у других людей всему. Ты не можешь разбираться во всем. Человек может не иметь, как ты, высшего образования, но он может знает какое-то одно дело, причем лучше тебя. Таких людей, которые у всех готовы поучиться хорошему, свт. Василий Великий уподоблял мудрой пчеле, которая летает везде, и с каждого цветка собирает то, что полезно. В этом преуспели многие мыслители древности.

Когда стараешься понять другого человека, входить в его мировоззренческий круг, круг идей, когда понимаешь, что человек сам по себе порядочен и честен, то пусть я не согласен с каким-то его мнением, но я все-таки воспринимаю как нечто положительное и самоценное. Это самый основной принцип. Если он есть, то всегда можно вопрос разрешить. Даже в Церкви всегда допускалось, что в основном у нас согласие, а в частностях какое-то отклонение мыслей допускалось, если человек не настаивал и не пытался возвести свое заблуждение в ранг общих принципов веры и благочестия. Разночтение в форме допускалось святыми отцами во все времена.

Самое главное - войти в положение и понять другого человека, принять его как нечто положительное, с каким-то своим ценным внутренним миром. И когда это совершается, то человек не делает каких-то капитальных нарушений в духовной или моральной сфере.

Спрашивал Кирилл Миловидов

]]> О церковной общине http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/ojk3cdjm91-o-tserkovnoi-obschine http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/ojk3cdjm91-o-tserkovnoi-obschine?amp=true Tue, 25 Jan 2022 19:18:00 +0300 "Правмир" Интервью Интервью порталу "Правмир"

О церковной общине



Христианская община в современном мире: нужна ли она? Полноценна ли «индивидуальная» церковная жизнь? Травмы советского коллективизма влияют на само понимание, переживание общинности. Социум постепенно удаляется все дальше от общинного устройства - нет ни крестьянских общин, ни ремесленных цехов, ни совместного проживания, человек становится все более самостоятельной, отдельной единицей. Как это влияет на организацию церковной жизни? Что такое приход и приходская община в современном мегаполисе? Правмир приглашает своих авторов и читателей к разговору с духовником священников Москвы, настоятелю храма Рождества Богородицы в Крылатском протоиерею Георгию Брееву.


— Отец Георгий, очень часто говорят о евхаристической общине, о том, что без общины невозможно быть христианином. Община - одно из важных понятий в парижском богословии, у других авторов XX века. С вашей точки зрения, можно с этим согласиться?


Без Евхаристии нельзя быть христианином — с этим не только можно, но и нужно согласиться. Евхаристия — то зерно, из которого вырастают и стебли, и листья, и колосья, то есть приходская община. Из этой основы основ, из служения, которое осуществляется в том или ином месте, произрастает община. Будь это Франция, Англия, Америка, везде Евхаристия — это средоточие православного богослужебного чина, центр всех устремлений, всех молитвенных исканий каждого христианина. Община возникает вокруг этого центра, когда каждый человек решает, что именно здесь он хочет исправляться и духовно совершенствоваться, проверять свой духовный путь.

Община основана и рождена на таинствах, которые установил Господь Бог, и сказал: «Сие творите в Мое воспоминание». А вообще, сам принцип общинности имеет место и в других традициях, народностях и конфессиях. Если община не вокруг Евхаристии — это не церковная община.

Когда мы говорим «община», мы подразумеваем, что собираются единомысленные люди, окрыленные единой верой, едиными чаяниями, ищущие правильных путей ко спасению. Если законно поставленные священнослужители осуществляют то, что установлено Самим Господом, — вот основа, чтобы каждый приходящий был духовно окормлен и наставлен.


— Мы причащаемся из одной Чаши, но можем быть не знакомы друг с другом.


Община не строится на личных знакомствах. Община — это общность людей, которые призваны Богом составить Тело Христово. Приход это организм, и тысячи и миллионы таких организмов соединяются в единое Тело Христово, как определяет Церковь апостол Павел. Вот образы богословия апостола Павла: рука сильна, когда она питается кровью и силами целого организма. Так же любой приход. Вся Церковь — это в полном смысле евхаристическая община.

Иногда делят людей на прихожан и захожан. А если человек еще не определился, где он найдет свой приход, где его будут духовно окормлять и вообще, нужно ли ему это окормление? Может быть, он еще стоит на пути воцерковления или избрания, что он не просто крещеный и верит в душе, а хочет жить полнокровной духовной жизнью. Кто-то настроен больше на монастырские уставы богослужения. А кто-то говорит: «Нет, вот этот приход для меня самый родной, самый близкий, самый понятный. Я здесь, по-видимому, положу основу своей духовной жизни, потом приведу и родственников своих, и детей воспитаю, приведу к этому приходу». Таким образом, незаметно растет община.


— Но часто прихожане просто собираются после службы на чаепитие, не вкладывая в это такой специальный богословский смысл...


В приходских чаепитиях нет ничего плохого. Я много раз бывал за границей — в Америке, в Италии, в других странах — и видел православные общины, где жизнь складывается по-другому. Например, приход в Вашингтоне: прихожане рассеяны на 200 километров вокруг. Заранее объявляется день, и они собираются. Они записаны как члены прихода, общины. В Италии в Зарубежной Церкви я видел, как люди собираются после, литургии, чтобы решить вопросы, которые на наших приходах решаются сами собой, когда батюшка в конце службы говорит: «Дорогие братья и сестры, у нас будут такие богослужения и мероприятия» или: «В воскресной школе начинается учебный год, ваши дети могут обучаться музыке, рисованию и т.д.». Всю проблематику нашей церковной жизни можно обозначить и разъяснить. Этой информации достаточно, нам не нужно еще и садиться за чай. Я спрашивал настоятеля одного прихода: «Какая цель у таких чаепитий?» — «Батюшка, люди приходят на службу, поисповедались, причастились, а бытовые вопросы мы не успеваем обговорить. Когда мы непринужденно садимся за чай, я объясняю людям, какие у нас планы, что мы сделали, что пристроили, что отреставрировали в храме. Допустим, я могу сказать, что проводится сбор на что-то, например, на помощь таким-то членам общины». То есть, это не просто чаепитие, это необходимое общение, и оно объединяет и, действительно, полезно: многие люди потом могут долгое время не приезжать. Чаепитие — это и приятно, потому что богослужение, молитва — это довольно напряженный духовный труд, после которого происходит свободное общение.


В Москве тоже есть приходы, в которых установлены чаепития. Ведь нужна особая обстановка внутри прихода, должны быть площади, обслуживающие люди, которые должны все организовать, подать. Тогда настоятель может вести беседы, давать какие-то наставления. Это восполняет недостаток общения с людьми одной веры, который постоянно ощущают наши прихожане. В храме они видят друг друга, но после службы, как правило, расходятся. Естественно, когда общение возглавляет священник, он понимает, о чем нужно говорить, чтобы это послужило на пользу всем присутствующим.


- На многих приходах идет кипучая деятельность: бездомных кормят, устраивают воскресные школы, паломнические поездки. Это создает общину или превращает приход в клуб по интересам?


Такая работа ведется не только от избытка энтузиазма. Приходы Западного викариатства по указанию епископа Игнатия готовят даже проспекты о своей внебогослужебной деятельности: в области социальной сфере, просветительской, катехизаторской.
Главное - интерес к проблемам духовной жизни, к окормлению, к духовному руководству. Если этого интереса не будет, не будет никакого движения. Будет, как в протестантской церкви: у них все переключилось на социальное служение и соцобслуживание. Если заговоришь о каких-то духовных проблемах — тебя могут даже на смех поднять.

Сначала у протестантов был пафос социальной помощи человеку, а сейчас пафос ухода за животными. Целые альбомы выпускают — там и кошечки, и овцы, и птички. Я видел в Германии: люди просто благоговеют, говоря, как нужно заботиться о животных. Это стало для них религиозной деятельностью. Увидев все это в Германии, сначала обрадовался: «Как хорошо, что есть люди, которые с такой Любовию заботятся об экологии». Но, почувствовав, что в этом суть религиозной активности, направленной на внешний природный мир, но не духовный, внутренний мир, - стало жалко прекрасных людей.

Русский мыслитель Владимир Соловьев говорил: «Самое потрясающее достижение дьявола в наш век — это то, что он сделал веру в Бога не интересной». С интереса все начинается. Интерес захватывает мысль, сердце, глубину души. Тогда открывается возможность решения духовных проблем. Нет интереса к духовной жизни — ничего не получится. Как его возродить? Это проблема.


—Для создания общины нужен интерес к людям, которые рядом с тобой?


Если человек идет духовным путем, как это изображает Авва Дорофей: центр — Бог, и все радиусы идут к этому центру. Чем мы к Богу ближе, тем мы и к людям ближе, тем они нам родней и понятнее. У нас могут быть какие-то несогласия, мы даже можем друг другу досаждать чем-то, но по сути дела, все-таки остается это движение — чем ближе к Богу, тем люди более сближаются друг с другом. Это - закон.


—Некоторые смущаются, когда встречают требование общинности, коллективизма в духовной жизни.


Коллективизм и общинность — это совершенно разные вещи. Коллективизм основан на кнуте: так в СССР в колхозы загоняли. Коллективизм — это внешняя форма, подвластная требованиям времени. Коллективизм был душой, идеей советского времени — везде всё было коллективно, в ранние годы до смешного даже, чуть ли не общих жен проповедовали.


—А община? Человек ведь рождается один, умирает один, молится один. Разве община - это естественно?


Появление новорожденного в семье неотделимо от членства семьи. Множество случаев рождения детей вне семьи, характерное для нашего времени, не отделяют ребенка как от Церкви, так и от общества. Замечательно, что чаще всего у этих детей будет острый дефицит - обрести и папу, и маму, и братьев, и сестренок.

«Не добро быть человеку единому на земле» (Быт.). В самой богоподобной природе человека заложены начало и конец - Альфа и Омега - его пути к Вечности.
Промыслительно, что и в Ветхом Завете и Новом обозначено начало всех начал: «В начале Бог сотворил небо и землю» - и раскрывается вся метаистория тварного мира (Быт. 1,1). «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Бог был Слово» (Ев. От Иоанна 1,1) ~ свидетельствуется возлюбленным учеником Христа-Спасителя - о единстве Природы Божией и Божественных Личностях (Ипостасях).

Посмотрим, как Божия Премудрость полагает свою всесовершенную реализацию - Единство - принцип общности в человеческом роде, прежде всего - в Сошествии Святаго Духа на Апостолов. День Святой Троицы. «Егда снизшед языки слия, разделяше языки Вышний: егда же огненныя языки раздаяше, и в соединение вся призва: и согласно славим Всесвятаго Духа» -кондак Св. Троицы.

Разделение народов последовало после Вавилонского столпотворения. И объединение совершилось благодаря Искупителю Мира Свободной Жертвой Своей Жизни, Открывшему возможность Нового единства Излиянием Своего Духа на всякую плоть (пророк Иоиль). Вот -начало подлинного единства в общности.

В книге «Деяния Святых Апостолов» изображена потрясающая икона общности первохристианской общины. Многие продавали свои имения и цену их приносили к ногам Св. Апостолов, которые распределяли каждому члену общины все необходимое. Дееписатель не мог скрыть и первого испытания в среде апостольской общины. Подвигнутые ревностным примером своих собратьев, - Анании и его жены Сапфиры - продают принадлежавшее им имущество, но утаивают настоящую цену... «Такова ли цена проданного?» - спрашивает Первоверховный Апостол Петр. Его вопрошание созвучно вопросу Бога в Раю к Адаму: «Где ты еси, что с тобою?»... «Остановитесь! Не вносите полуправду - ложь в среду Богом устроенной общины!». Как пламенный херувим у Врат Рая, Петр отсекает их от единства: «Вы солгали не человеку, но Духу Святому!».
Странно представить, что смерть обоих супругов, в мгновение ока, унесла их в «иной мир» на глазах всех членов первохристианской общины... Каждый подумает или скажет: «Это же апостольская святая община! Можем ли мы быть апостолами?». Здесь важен ответ на вопрос, что такое «община»? Это - общность в Духе Святом!

Достойно внимания и то, что книга Деяний Святых Апостолов летопись о зарождении и становлении Святой Церкви. Церковь и община -неотделимые понятия. Они - синонимы по отношению друг к другу. В Святом Евангелии Господь оставит Своей Церкви Божественное Свидетельство, касающееся всех веков существования Церкви на Земле, укажет иные принципы, усваивая которые, продолжатели Его Дела на Земле будут способны осуществлять свою миссию. Они изложены в притче о Сеятеле. Село - это - мир. Сеятель - Единородный Сын Божий. Жатва -кончина Века. При обильном прозябании пшеницы появляются плевелы. «Разреши! И мы исторгнем плевелы!». «Нет, - отвечает Христос-Спаситель, -пусть всё произрастает до жатвы, чтобы вместе с сорняками не была уничтожена и пшеница»... Какая великая реальность жизни Церкви, впоследствии определенная святыми отцами. Церковь и Дом Божий -Лечебница для духовно страждущего человека. Она открыта для всех. Как Корабль Спасения праведного Ноя, вместил в себя и чистых и нечистых животных, так и Церковь Божия устроена для спасения и праведных, и грешников.

Община рождается от внутренней потребности. Я иду к Богу, я чувствую, как это свято. Испытав, пережив это, я хочу поделиться с ближним. Если он идет к Богу рядом со мной, я хочу почувствовать его локоть, удостовериться, что иду не только я, рядом идут другие, они так же мыслят, то же переживают. Тогда они — мои брат и сестра во Христе. Дружба и общинность должна быть завязана на этом. Бог — конечная цель, а общность вокруг как семья, где отец и мать — одни, а детей может быть много, и все они равно родные и близкие. Община построена на принципах духовной семьи. А коллективизм на командном требовании: «Делайте так, и — всё!».


- Если говорить именно о России, а не о диаспоре, как вы относитесь к идее фиксированного членства в приходах? Должны ли прихожане нести формализованную ответственность за свой приход?


Вводить фиксированное членство в приходе — дело не одного настоятеля какого-то храма, даже имеющего духовный опыт. Это может решить только наше высшее руководство, начиная от Патриарха, и то это нужно выносить на широкое обсуждение. Членство в приходах — это прекрасно само по себе, но фиксирование сведёт его к социуму. Не случайно, при выходе из Церкви в притворах часто изображается Ангел, записывающий молящихся, какое, духовное ли участие в богослужении было или чисто внешнее. Община держится на готовности в чем-то себя ущемить для общего дела, для Храма Божия, чем-то поступиться для ее братьев и сестер по духу. Не уверен, что сейчас нужно даже начинать обсуждение этой проблемы на высоких собраниях.


—Миряне воспринимают идею фиксированного членства не только как появление обязанностей жертвовать и работать, но и как право голоса при принятии решений о жизни прихода.


Представьте, что я — настоятель — скажу: «Вот амбарная книжка зафиксируйте, что вы прихожанин». Все запишутся, конечно. Но если я скажу: «Если вы прихожане, вы должны выполнять то-то и то-то», то 90% скажут: «Батюшка, я - бабушка, сижу с внучками». «Я иду на вторую работу». Третий — «я занят тем-то». Получается, человек готов номинально записаться в приход, но позволяет ли ему само положение вещей, обязанности его семьи что-то сделать для прихода?


- Какова роль священника в формировании общины? Должен ли он знать всех в лицо, если размер прихода это позволяет?


Допустим, приход только начал свою жизнь — вот как сейчас в Москве строятся 200 храмов. Или изначально священнику дали строить приход, и он один, молодой, активный. Он начинает создавать общину по какой-то интуиции, или, помолившись, — по благодати, или по любви к прихожанам. Если община растет, нужен второй священник. Сначала я служил один, но через год увидел, что нужен второй священник, иначе я должен костьми лечь, потому что я не могу и строить, и реставрировать, и вести документацию, и увеличивать каждый год количество служб, и продолжительность исповеди, и число треб. Это в деревне ты можешь определить, какие требы у меня на сей день, а в Москве я каждый день захожу в храм и вижу новых прихожан.

Как только в храме появляется второй священник со стороны — бывшей общины, скорее всего, больше не будет. Либо второй священник должен вырасти в этой общине, пройти мою школу, быть под моим руководством. Раньше настоятель сам избирал, кто будет ему помощником. Сейчас присылают священника со стороны, и хоть ты ему сто раз что-то скажи, он ответит: «Я иначе воспитан, мой духовный отец не так говорил, а я такой же, как вы, священник, и буду делать, как считаю нужным». Община едва ли возможна без единомыслия всех священнослужителей.


—Иначе получится две партии внутри прихода?


Они могут и не быть партиями. Но у каждого священника свой воспитательный «почерк». Если смотреть издалека — вот настоятель такой-то, приход такой-то. А в частностях, когда ты глубоко рассмотришь отношения на приходе, окажется, что у каждой группы есть что-то свое.

Когда я пришел из храма в Царицыно сюда, в Крылатское, уже будучи духовником города Москвы, меня здесь никто из священников не принял как авторитет. В Царицыно я мог создать общину, потому что все священнослужители проходили через меня: я выбирал образованных, подготовленных людей, они алтарничали, потом шли в семинарию, я давал им рекомендации к Патриарху. Они чувствовали во мне духовного отца.
Когда я пришел в храм Рождества Богородицы в Крылатском, община здесь уже сложилась. Она существовала лет десять, и священники сами руководили своими прихожанами и их воспитывали. Я сразу, как только посмотрел, понял: «Это будет мой крест. Я не буду никого переламывать, что-то доказывать. Я буду просто делать свое дело. Буду являть пример, как я считаю, что надо делать». Это довольно сложный путь. Сказано в Евангелии: «Нет пророка в отечестве своем». Даже если ты будешь иметь значительный духовный опыт, это не значит, что тебя признают. Конечно, на юбилеях все говорят: «Батюшка, мы у тебя учимся, мы тебя уважаем». Я-то в жизни сталкиваюсь с другими вещами.

Я уже не хочу быть каким-то значимым человеком для священнослужителей, но в то же время эта проблема не простая. Даже если опытный настоятель приходит в другой храм, уже действующий, нужны годы, чтобы войти в строй жизни этого прихода, понять внутреннее, уже сложившееся отношение к богослужению, ко всем и ко всему.

- Известно немало историй, как новый настоятель фактически разгонял сложившуюся до него общину.

Раньше всем, кого назначали настоятелями действующих храмов, в Патриархии говорили: «Ничего не ломайте на новом приходе, ничего не меняйте». Пусть у меня опят 40-50 лет, но случилось так, что я перехожу в другой храм, где община уже сложилась, и мне и архиерей, и Патриарх скажут: «Ничего там не ломайте». Это духовные отношения, общинные отношения, они непросты, у них глубокие корни. Только Бог объединяет и перерождает нас, и только тех, у кого есть интерес и стремлением к этому.


-Насколько священник может быть близок к прихожанам вне богослужения? Кто-то считает, что вне богослужения священник ничем не отличается от мирян, что возможна дружба с ним. А кто-то говорит, что батюшка должен быть равноудаленным и равноприближенным ко всем, иначе все сломается.


Принцип дружбы тоже очень высок. Христос в Евангелии говорит апостолам: «Вы друзи мои» - потому что Он открыл перед ними все тайны, излил всю полноту Своего учения. Дружба сама по себе святое дело: мы живем одним духом, одними мыслями, одними чувствами.

Найдем в Священном Писании образцы дружбы – в ней есть святость. Мы часто профанируем слово «друг»: «Ты друг мне, потому что мне с тобой приятно провести время и хорошо пообщаться». Дружба испытывается очень серьёзными испытаниями. Многие не выдерживают. Пока ты на хорошем месте, в почете – у тебя друзья. Как только ты попал в сложную ситуцию – смотришь, друзей у тебя нет. Спрашиваешь, это были друзья? Нет, их не было.

Друг – это дело святое. Священник может быть другом, но его никто не поставил быть другом. Мой духовный отец, схиигумен Савва, говорил людям, которые ехали к нему со всего Союза и искали близости: «Я вам дан не для дружбы, а для спасения».
Круг друзей обязательно должен быть: семья, у которой нет друзей, ущербна. Друг может быть один, или их будет два, три. Из тысячи людей ты можешь найти двух друзей. Они и в беде тебя не оставят. Когда тебя кто-то опозорит, они тебя не бросят и скажут: «Ты не такой, я уверен в тебе». У священника должна быть дружба, но нежелательно, чтобы священник стал другом всех своих прихожан.


—Батюшка может считать друзьями тех из прихожан, с кем, так сказать, на шашлыки ездит


Разные акции, совместные паломничества, спортивные мероприятия для молодежи, в каком бы качестве священник там не выступил, не значат, что он
вступил в область дружеских отношений.


—Узкий круг едущих на пикник, о котором не скажут другим прихожанам — это не акция для всех.


И все-таки такие отношения — не дружба, а чисто человеческие отношения. Лично у священника может быть двое, трое друзей, как жизнь сама определяет — скорее всего, один-двое настоящих друзей, больше не подберешь. А по роду своего служения священник может быть в любом обществе, вести за собой людей — хоть молодёжь, хоть профессионалов. Но он не друг своим подопечным — он священник.


-В советское время, когда была запрещена вся деятельность за оградой церкви, когда священнику приходилось цензурировать проповедь заранее у уполномоченного, община могла существовать? Или это было явление только подпольной жизни?


Может быть, до Отечественной войны они и были подпольными. Тогда была тотальная угроза для верующих, особенно, если человек занимал какие-то посты, был ученым. Нельзя было явно участвовать в жизни общины — в лучшем случае тебя бы в ссылку отправили, а то могли приписать любую статью и судить как антисоветчика. Тогда верующие уходили в подполье, но это было незначительное количество людей. Потому что иначе их раскрывали бы: шила в мешке не утаишь.

В советское время общины были не такие «показательные» и не были «обязательными», если можно так сказать. Мы шли в церковь, молились, знали и уважали священников, которые искренне относились к людям и честно несли свое пастырское служение. Мы это чувствовали сердцем и душою. Они проходили очень трудный путь, но народ улавливал, что тот или другой священник с любовью служит Богу, и духовно прилеплялся к ним. Никто не заявлял, что сложилась община. Например, служил сын отца Алексия Мечева — отец Сергий Мечев. Как только властям стало понятно, что вокруг него появилась община — он сразу пошел на каторгу, в заключение. Потому что община была нежелательным явлением для советской власти с ее принципом коллективизации. Общины были негласными, иначе отцов можно было сажать за контрреволюционную работу.


—Пусть негласно и не при каждом храме, но общины все же складывались?


Общины складывались сами собой: допустим, архимандрит Сергий Савельев был настоятелем многих церквей, люди к нему тянулись. Он 10 лет сидел в тюрьме, потом принял монашество, потом его рукоположили. Он притягивал, душа к нему тянулась. Он ревностно служил, ревностно проповедовал. Меня он взял в алтарь, но потом я почувствовал, что его закваска и пафос борьбы с советской властью стали отделять меня от него. Я такой борьбы не хотел, не чувствовал, что это духовная вещь. Он неприязненно писал об иерархии, из его уст вышло понятие «елоховщина». Мне это не было близко. Я всегда молюсь за него, это прекрасная личность, талантливый, даровитый священник, и голос у него прекрасный, и хоры, и тайные монахини к нему собирались.

Многие приходы советского времени имели свой особенный «лик». Например, приход отца Всеволода Шпиллера. Его окрестили «духовником московской интеллигенции». Из его храма святителя Николая потом вышло много священнослужителей. Люди чувствовали, что там ревностно служат.
На разных приходах формировались духовные и чуть ли не профессиональные связи. Были священники-иконописцы — к ним тянулись художники. Были священники, которые окормляли артистов.

Когда я или готовился, или только поступил в семинарию, супруга моего друга, теперь тоже 80-летнего протоиерея, духовная дочь отца Николая Голубцова сказала: «Приходи к отцу Николаю, послушай, как он служит». Я подумал: «Ладно, схожу, хотя я знаю многих священников...» Я пришел, он совершал молебен, я почувствовал его таким родным по духу, что идет волна радости молитвенной, что мне хочется прямо к нему прижаться, обнять его. А он читал простые молитвы, какие все мы, священники, читаем. Он был неказистым на вид, казалось бы, но духом Богу служил, это чувствовалось, и многие к нему тянулись. Люди ценили его служение. Развернутых советов священники тогда не давали: «Спасайся, Бог тебе в помощь. Я молюсь за тебя, иди» — вот и всё.

Патриарший собор в Елохово был образцом высокой классики богослужения. Это был мой первый приход. Когда я туда зашел, я подумал: «Какое же богослужение! Что может быть выше? Боже, мне в мире ничего другого не нужно». Это была волна красоты и гармонии. В 18 лет я крестился. Сколько молодежи ходило в Елоховский собор — в основном все стали священнослужителями.


—То есть церковная жизнь жительствовала, хотя совместные трапезы после богослужения или евангельские чтения были невозможны?


Происходило «отсеивание» пришедших случайно. В семинарии, я помню, были два или три человека — с образованием, что было редкостью для того времени, ведь атеистические руководители страны считали церковь — для отживающих бабушек, так что с восемью классами было легче поступить в семинарию, чем с высшим образованием. Чтобы Церковь со временем отмерла сама, туда не допускали людей, способных отвечать на вопросы, поставленные атеистической пропагандой. Но у этих двоих или троих образованных семинаристов сразу возникли такие вопросы к преподавателям, что чувствовалось, что у них нет веры. Через полгода они уже ушли.
А те, кто оставался, были готовы идти до конца. Молодежи было немного, но все стали священнослужителями. Бог призывал.

]]> О Царствии Божием http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/rhf4i6ouo1-o-tsarstvii-bozhiem http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/rhf4i6ouo1-o-tsarstvii-bozhiem?amp=true Wed, 26 Jan 2022 18:53:00 +0300 Наставления Суть веры Из рукописного архива прот. Георгия Бреева

О Царствии Божием

О Царствии Божием

В Священном Писании Нового Завета центральное место занимает учение о Царствии Небесном или Царствии Божием. Можно даже сказать, что Евангелие и есть благовествование о Воплощении Сына Божия и основании Им Царства Божия на земле. Учением о Царствии Божием Христос начал евангельскую проповедь: «покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное».

В течение всего периода общественного служения земной жизни Христа Царствие Божие, или Царство Небесное, постоянно было предметом всех собеседований и поучений Его. И после Своего Славного Воскресения Спаситель в течение сорока дней поучает Своих Апостолов ни чему иному, как Царствию Божию, что говорит о важности настоящего учения. Столь великое внимание, уделенное Христом к Апостолам учением о Царствии Божием, невольно и нас настораживает, заставляет почувствовать великую ответственность, лежащую на нас, если мы пренебрежем предметом поучений или не внемлем ему.

Господь наш Иисус Христос, стремясь донести до сознания всех людей ясное представление о Царствии Божием, разъясняет сущность его, его законы, отношения членов этого Царствия в образных картинах или примерах, заимствованных из жизни природы, из существующих отношений между людьми.

В Евангелии можно найти много подобий Царствия Небесного, каждое из которых отображает одну или несколько существенных сторон (черт) Царствия Божия: то оно уподоблено Спасителем полю, поросшему пшеницею и плевелами (Мтф. 13, 24-30), то зерну горчичному (Мтф. 13, 31), то закваске теста, то сокровищу, скрытому на поле, то царю, делающему брачный пир, то десяти девам (Мтф. 25,1-13), то неводу, брошенному в море (Мтф. 13,47-50).

Учение о Царстве Божием ново не только для своего времени. Это учение остается и сейчас для многих непонятным как по своей необычайности, так и по глубине. Что говорить о нас, если Апостолам Христовым явилась необходимость в дополнительном учении и разъяснении тайны Царства Божия. Книга Деяний Апостолов говорит нам, что после Своего Славного Воскресения Христос в течение сорока дней являлся Апостолам, говоря им о Царстве Божием. Такое необычайное значение придавал Господь учению о Царстве Божием. А сколько сил и забот было положено Спасителем, чтобы это учение было усвоено Его последователями. Эта чрезвычайная важность учения Христа невольно и нас должна заинтересовать: что же такое - Царствие Божие? В Священном Писании нам встретятся различные наименования: Царство Божие, Царство Небесное, Царство Христово. Все это - одни и те же понятия, означающие царство благодати, открытое для человека Христом. Разница лишь в том, что Царствие Божие объемлет собою только человеческий род, и начинается оно в условиях временной земной жизни, где часто рождается в муках, терпит нападения, испытания. Царствие же Небесное есть завершение, полное раскрытие Царства Божия, оно часто называется Царством Славы, осуществляется в условиях вечности и обнимает собою не только людей, но и мир ангельский и всякое умное творение Божие. Учение о Царстве Божием настолько обширно, что его невозможно раскрыть в одной проповеди. Постараемся уяснить себе лишь самое главное основное в учении Христа о Царствии Божием. «Царство Мое не от мира сего», - говорит Господь. И этим отсекается всякая попытка, возможность понимать Царствие Божие как что-то родственное общественным социальным формам бытия человечества. «Не от мира сего» — значит, иные законы лежат в основе его, иные взаимоотношения членов этого Царства. Но если оно не от мира, то где же оно находится, где же встретит его человек? «Царствие Божие внутри вас есть», -говорит Христос, показывая истинную природу и сущность Царствия Божия. Оно коренится в Богоподобии человека, в возможности снова воссоздать образ нового человека. И эта возможность стать членом Царствия Божия дана всем людям, независимо от рода и состояния. «Царствие Божие недалеко от вас - оно близ вас есть». Лучше всего понятие Царства Божия раскрыл великий из апостолов Павел: «Царство Божие не пища и питие, но мир, правда, радость о Духе Святом».

Значит, Царство Божие - это есть прежде всего новое внутреннее состояние человека, это переживание Бога внутри души, это Бог в человеке и человек в Боге. Оно открывается человеку- грешнику через покаяние: «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Божие».

Вторая ступень, ведущая в Царствие Божие — это нищета духовная (блаженны нищие Духом, яко тех есть Царство Небесное). Заповеди блаженства -это различные пути, делающие человека наследником Царства Божия, Сыном Божиим. Есть и прямое указание, для кого Царство Божие останется закрытым. «Не прельщайтесь, - говорит Апостол, - ни хищницы, ни прелюбодеи, ни убийцы Царство Божие не наследуют». Разве Бог не хочет, чтобы эти люди вошли в Царствие Божие? Нет, Бог всех искупил. Но там, где укрепился грех и беззаконие - в том сердце нет места Богу. Поэтому они сами должны себя увидеть, для них возможно покаяние и исповедание Христа, открывшее двери Царства Божия благоразумному разбойнику и другим грешникам.

***

Необычайность Царствия Божьего состоит в том, что его нельзя изобразить ни языком, ни средствами, пригодными для описания земных царств. И само слово «Царствие» - почему не страна, не область внеземная? О чем все это говорит? Конечно, о духовном мире. Конечно, об умозрительных вещах. Почему Господь сказал - в вас - то есть в людях? Потому, что лишь человек в этом мире имеет в себе разум, духовную природу. Не в растительном, не в животном - а в мире духовном состоит Царствие Божие. Ибо человек как Образ и Подобие Божие отображает в себе первообраз — Бога. Ничто другое в мире, не являясь образом Божиим, не имеет в своей природе Бога-Творца. Но если каждый человек имеет в себе Божественное начало - почему же мы так не уверовали, не живем этим Царством, как будто его в нас и нет? Святые отцы называют человека падшим образом. Человек в падении греховном отразил в себе Образ Вечного Бога. Он потемнел в человеке. Свет в нем погас. Сегодняшнее Евангельское чтение указывает на греховные состояния, при которых человек не может видеть в себе Царства Бога. «Если око твое светло, то и все тело твое чисто. Если око твое лукаво (темно), то все тело твое темно». Сказано не про телесное зрение, иначе надо было бы сказать: очи твои, но про духовное зрение человека - его совесть, сердце. Если же гаснет свет ведения, то весь человек погружается во тьму.​,

***

Царство Божие, по Василию Великому, есть созерцание. Вот где должно искать, очищать сердце.

Текст набрала Мария Кожевникова]]> Как не потерять живую молитву http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/yfabxru8i1-kak-ne-poteryat-zhivuyu-molitvu http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/yfabxru8i1-kak-ne-poteryat-zhivuyu-molitvu?amp=true Wed, 26 Jan 2022 19:03:00 +0300 Наставления Молитва Из рукописного архива Прот. Георгия Бреева

Как не потерять живую молитву

Утреннее и вечернее правило может выглядеть по-разному и состоять из разных молитв. Но оно необходимо каждому христианину. Утром мы просим у Бога благословения на все наши дела, а вечером благодарим Его за прожитый день, просим прощения, если в чем-то ошиблись, согрешили. Смысл правила втом, что оно порождает в нас навык постоянного обращения к Богу, беседы с Ним. Но как быть, если молитва становится общими словами, и появляется ощущение лицемерия: вроде все, что нужно, прочитал, но с Богом не поговорил?

Молитва должна быть неким пламенем для души. Человек в круговороте житейских перипетий чувствует, что это горение начинает коптить. Его стремление к молитве ослабевает, а некоторые оставляют молитву надолго. Потом опомнятся: «Ой, что же я делаю, разве от того, что я оставил молитву, мне стало лучше? Стало во много раз хуже». Душа начинает опять искать, как бы заново создать в себе молитвенное настроение. Молитва - это дыхание души, без нее духовная жизнь угасает, но она даетсямолящемуся. Не будешь молиться совсем — наступит расслабление. Будешь потихоньку молиться, будет теплиться внутренний огонечек, он будет тебя согревать, подвигать. Правило молитвы дал нам Сам Господь. Господь сказал: если ты хочешь принести жертву угодную, тогда войди в свою комнату, затвори за собой дверь. Показал условия молитвы: она должна быть сокровенной, не показной, должна быть сердечной.

В старых молитвословах везде говорится: прежде, чем встать на молитву, приведи все чувства в порядок, отложи на время все мысли о делах. Сразу по пробуждении от сна призови Господа: «Господи, слава Тебе, что Ты даешь мне новый день, что я встречаю его в здравии!» - и начинай молиться. А уж потом включайся в текущие свои дела. Если ты хоть малую молитву совершил, но искренне, не рассеянно, от теплоты сердечной, с благоговением - она будет тем импульсом, который будет целый день питать тебя. Такая молитва дает правильный настрой нашей души. А молитва вечерняя сообщает покой душевный. У тебя будет сон другой, проснешься бодрым, силы восстановятся, и ангел хранитель будет покрыватьсвоим кровом.

Наиболее коротким принято считать правило прп. Серафима Саровского, состоящее из трижды повторяемых «Отче наш» и «Богородице Дева, радуйся» и единожды «Верую». Считается, что достаточно прочитать его только два раза — утром и перед сном. Однако правило, которое прп. Серафим рекомендовал занятым дневным послушанием, подразумевает практически, что краткая молитва не будет оставлена. Он советовал читать эти молитвы и перед обедом, а в течение дня до обеда повторять: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного», — или хотя бы молиться просто: «Господи, помилуй». После обеда, исполняя свое дело, - говорил преподобный Серафим - нужно читать «Пресвятая Богородице, спаси мя грешного» или «Господи Иисусе Христе, Богородицею помилуй мягрешного» и так до самого сна.

Чтобы молитва была живой

Молитве нужно не только учиться, но и готовиться к ней: «Если я не собран, со мысленно собраться; если в сердце вражда, встать перед Богом и сказать: “Господи, меня кто -то оскорбил, я ответил оскорблением, сейчас нахожусь в нехорошем состоянии, как я могу принести Тебе какие-то достойные моления?” Если во мне угасло ощущение, что жив Господь и что душа моя жива потому, что Бог печется о моей жизни, надо прежде всего каяться. Господи, я потерял это живое отношение к Тебе, потерял благоговение”. Через покаяние вера опятьвосстанавливается, потому что «сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит». Молитва — не только прославление Бога, не только прошение к нему, но это и внутренняя жертва, которая посильна нам. Что я другого могу совершить из дела благого? 
Помолиться я всегда могу, если с сокрушением помолюсь, это и есть уже жертва Богу — дух сокрушенный. Сокрушение меня опять восстановит, молитвенные правила опять оживут, обретут смысл. Нужно с благоговением просить: “Господи, помоги мне, Ты же источник обновления”. Молитва может загореться и от чтения духовных книг. Читаешь кого-то из святых отцов — Исаака Сирина, МакарияВеликого, Максима Исповедника, Иоанна Кронштадского, - и вдруг слова коснулись сердца, загорелось чувство к Богу, родилось удивление или восхищение, и это уже — молитва. Ее как искру из кремня высекает из сердца слово Божие или слова святых к Богу».

Расшифровала Мария Кожевникова]]> Через Великий Пост к Святой Пасхе http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/xy4bv92f21-cherez-velikii-post-k-svyatoi-pashe http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/xy4bv92f21-cherez-velikii-post-k-svyatoi-pashe?amp=true Wed, 26 Jan 2022 19:10:00 +0300 Проповеди Пост Проповедь в приходском листе "Храм на Холмах", 2020 г.

Через Великий Пост к Святой Пасхе

Два ни с чем не сравнимых по своей духовной значимости богослужебных периода - Великий Пост и Пасха Господня, то есть Воскресение Христово – охватывают собой чуть ли не третью часть года. Несмотря на их кажущуюся противоположность, Великий Пост и Пасха есть нечто целое, как жизнь любого человека и всего человечества в целом есть путь, начинающийся рождением в наш мир и оканчивающийся исходом в мир вечный, божественный. Великий Пост, как и сама Пасха, в основе своей лежащим сорокадневным периодом, обозначает символическим числом сорок перемену состояния человеческой души, переход и преодоление чего-то губящего, стремящегося поработить свободу человека. Уход из области лукавства, зла, греха, порока, удаленности от Бога через отвержение Его Воли - и переход в состояние оправдания, чистоты, богоприобщенности. Этот путь утвержден, открыт Спасителем Мира, сказавшим: «Я есть Путь, Истина и Жизнь». Любовью Святой Троицы, жертвенностью Христа Спасителя и возрождающей силою Святого Духа совершилось спасение человечества.

Каждый Великий Пост – это всякий раз новая открывающаяся возможность ежегодно обрести утерянную чистоту, согреть охладевшее сердце, укрепиться духом, обновиться душою и телом. О Посте как установлении Божественном, прекрасно проповедует святитель Василий Великий: «Пост- дар древний, не ветшающий, не стареющий, но непрестанно обновляемый и цветущий во всей красоте. Углубись в историю и ищи древность его происхождения». Чем дольше живешь, тем больше убеждаешься, что все законоположения, установления Церкви, будучи установлениями Божьими, есть величайшее благо, данное для всех людей, и сами по себе чрезвычайно спасительны. Призыв пророка Иоиля «Освяти свой пост» (Иоиль: 2,1) означает – относись к посту не формально, а используй его как средство врачевания, очищения души и совести, как время пристального взгляда на свою жизнь и дела. 

Душа человека ищет праздника, но не в избытке чувственных эффектов, которое в наше время, благодаря высоким технологиям, так шокирующе легко воспроизводятся. Душа жаждет дыхания прекрасного, вечного и бессмертного, что может явить только Бог через свое Слово! Великим Постом вычитывается много раз книга Божественных гимнов – Святая Псалтырь. Поток ее духоносных вод набрал в себя правду человеческой трагедии – от необозримых высот духовных прозрений («мало Ты чем умалил человека от ангелов») до бездны растления («Аз есмь червь, а не человек»). Но царский путь покаяния открыт каждому кающемуся грешнику. «От тайных моих очисти мя, от чуждых пощади раба своего», - восклицает псалмопевец Давид. Нет предела, где можно было бы указать на завершенность Таинства покаяния. Оно возводит человека до небес; как сына облачает его в одежды царского достоинства.

Какая дивная перемена происходит с наступлением Пасхи: «Ныне все наполнилось светом: небо и земля, и преисподняя; да празднует вся тварь восстание Христово» (третья песнь канона). Свет Христова Воскресения освещает жизнь нашу как путь к вечности, к Царствию Божию, преизбыточествующей Своей силой вдыхает в нас радость бытия, учит нас побеждать зло и косность неверия, немощи человеческой природы, нести людям веру в личное бессмертие. «Я знаю, в Кого я уверовал», - восклицает апостол Павел, сподобившийся явления Господа Славы на пути в Дамаск. Пасха - удивительное уверение человечества в его бессмертии, снисходящее до самых детских, наивных слабостей, содержащихся в нашей природе. Страхи призраков, невежество и неведение силы Святого Писания, отсутствие опыта - все это стояло на пути учеников Христовых, Святых Апостолов, чтобы, преодолев косность и немощь своей природы, они смогли передать нам достоверность своих подлинных переживаний, увенчавшихся несокрушимой верой и любовью к Воскресшему Спасителю, и сказать миру: «Христос – Новая Пасха!»

Пасха – есть переход от состояния рабства греху и смерти в состояние свободы. Библейские тесты Ветхого Завета описывают место обитания после смерти всех, даже праведников – шеол, как место мрака, где обитают лишь тени человеческих душ, полноты жизни там нет. Господь Своим Воскресением дарует иную реальность, недоступную для человека реальность в полноте света и жизни. «Жизнь жительствует!» - восклицает святитель Иоанн Златоуст. «Пусть никто не плачет о грехах, совершая Пасху. Пусть никто не боится смерти, ибо искупительная смерть Воскресшего избавляет нас от вечной смерти». Победоносная сила Воскресения низложила закон смерти, распростершей свою власть над человеком. И к жизни бесконечной стремится каждая клеточка нашего тела, каждое движение нашей души – чтобы всегда была жизнь, чтобы всегда был я!

Период сорокадневного пребывания воскресшего Христа Спасителя на земле, обозначивший время празднования Святой Пасхи, стал школой жизни вечной. Вот цель, ради которой воскресший Господь изо дня в день являлся то женам-мироносицам, то отдельным ученикам, то всем собранным вместе святым Апостолам, то множеству народа «уча их тайнам Царствия Божия» (Книга Деяния св. Апостолов). Изъясняя им сокровенный смысл написанного о Нем в древних пророчествах и псалмах, показывая свойства воскресшей природы, вместе с ним «ядя и пия», позволяя прикосновением рук познать Тело, претерпевшее уязвление, пронзенное гвоздями и копием, помогая преодолеть всякое неверие и сомнение, без чего невозможно пронести слово благовестия всем народам земли. Наконец, сообщая им полноту власти решать и вязать грехи людей, созидать Церковь Божию как реальность присутствия Божия на земле. 

Воскресение Христово стало средоточением духовно-нравственной жизни христиан, вновь и вновь из века в век каждый седьмой день наших трудовых будней будет возвещать своим наименованием воскресного дня о великой цели и предназначении человека - стать членом Царствия Божия, явленного и во всей славе, и открытого Воскресением Христа Спасителя, с Пасхой Христовой преодолеть бездну небытия и наследовать жизнь вечную. 
Востину Воскресе Христос! –привычно отвечать нам на пасхальное приветствие в дни Святой Пасхи: Христос Воскресе!]]> «Успешность заложена в человека Богом» http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/8m6lcj9o01-uspeshnost-zalozhena-v-cheloveka-bogom http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/8m6lcj9o01-uspeshnost-zalozhena-v-cheloveka-bogom?amp=true Tue, 01 Feb 2022 17:58:00 +0300 Наставления Добродетели О христианском отношении к успеху

«Успешность заложена в человека Богом»

Успешность заложена в человека Богом

Мне кажется, Сам Господь заложил в человеческую природу стремление к успешности. Это одна из духовных сил, которая человека активизирует, собирает воедино и побуждает стремиться к избранной цели — мыслями, чувствами, действиями. И эта движущая сила склоняет нашу волю к исполнению того, что мы задумываем, что ложится желанием в душу.
Успех — это то, что дается человеку не сразу, но если он его достигает, то это сообщает ему некое чувство радости, и даже счастья. Цели у всех разные — кто-то хочет быть кандидатом наук, кто-то иметь прибыльную работу, кто-то большую семью и много друзей. Всех тех, кто достигает поставленных перед собой целей, мы, современным языком, называем успешными, перспективными.
Многие говорят себе: «Я должен успеть». Слово «успеть» имеет двоякий смысл: во-первых, уместиться в срок, успеть завершить какое-то дело; а во-вторых, открыть для себя путь, который может стать путем восхождения.
Как только человек начинает себя сознавать личностью, у него появляется стремление в чем-то успеть. Это можно наблюдать даже на примере детей. Родители и педагоги всячески поощряют ребенка, чтобы он преуспевал в учении, в душевном развитии; этим ему открывается дорога, по которой можно вступить в самостоятельную жизнь. Если дитя чувствует, что справляется, слышит одобрение, этот успех вызывает у него чувство удовлетворенности, ощущение, что он, пусть отрок или младенец, действительно в жизни чего-то достигает. И тут же это берется ребенком на вооружение. Это стимул для его развития. Потому одна из воспитательных мер — показать ребенку, что он молодец, что он не лентяй, что у него что-то получается.
Думаю, что, какую бы область человеческой деятельности мы ни взяли, стремление к успеху — это то, чего лишившись, жизнь потеряла бы смысл. Потому что успех является показателем, что мы двигаемся и, преодолевая трудности, держимся правильного курса. Чувство успешности окрыляет человека.

Что есть успех в духовной жизни

Духовная жизнь тоже связана с восхождением. Стремление к духовному успеху, к совершенству неотъемлемо от человеческой души, вложено в нее Богом. Однако духовная жизнь — это нечто другое, нежели земное поприще. Одаренные люди — художники, артисты много работают, чтобы достичь уровня, когда их искусство становится высоким и совершенным и взойти на вершину успеха. Но в духовном плане все гораздо глубже, все меняет ценность перед лицом вечности. Порой, если преуспевшему в земном отношении человеку сказать, в чем состоит духовное преуспеяние, у него руки могут опуститься.
Углубляясь в познании веры, человек постепенно приходит к все более высокому состоянию, обогащающему его. И многие, всматриваясь в себя, решают, что сами добились духовного преуспеяния. Так мыслящие, конечно, ошибаются. Ибо здесь начинается самое страшное: самонадеяние, оглядка на себя. А успешность всегда связана с благодатью и силой Божией, которая человека ведет на всех путях, если он искренен, чист и добивается успеха не с корыстными целями.

«...У самого берега он потерпит крушение»

Вспоминается случай из жития преподобного Антония Великого. Святой, оставив мир, ушел в пустыню, но народ находил тропы к нему. Однажды к нему пришли люди с рассказом, что в Александрии появился молодой подвижник, настолько сильный духом и совершенный делами, что творит знамения и чудеса. Уже в таком возрасте у него есть признание и слава! И тогда авва Антоний, помолившись, горько заплакал и сказал: «Я вижу огромный корабль, наполненный драгоценными грузами, но у самого берега он потерпит крушение». Почему он так сказал об этом иноке? Не мерою дает Бог Духа (Ин. 3, 34). Человек возлюбил Бога, и Господь тут же ответно дает ему дары за его ревность. Но самое трудное в жизни человека — этот дар Божий пронести. Силу, благодать, дар Духа легче вымолить у Бога, чем сохранить его. Вот потому преподобный сказал так вопрошающим, и впоследствии они действительно увидели, исполнение слов святого: молодой монах, будучи таким облагодетельствованным, имея такие дивные успехи в духовной жизни, соблазнился, пал и даже лишился сана.

Всякое дело венчает только Господь

Я могу привести десятки примеров из жизни наших современников, по сути подобных истории инока. Вот женщина подходит к священнику со слезами: «Батюшка, у нас все было так хорошо раньше: жили мы скромно, но дружно, в храм ходили, работали, детей растили, но вот муж получил денежное место, ему такие широкие возможности открылись, и все у нас пошло кувырком: у него появились поклонницы, секретаршу на отдых возил. Он теперь говорит, что семья ему не нужна, что он хочет жить для себя, потому что он имеет право «на личное счастье». Есть такое понятие — прельщение, успешность прельщает. Это бывает и в мирской жизни, и в духовной. Вернемся к случаю из жития преподобного Антония. Почему монах погиб? Потому что он духовно еще не был подготовлен, чтобы данную ему славу вынести. Он должен был сказать: «Господи, это Ты меня прославил такой чудесной славой! Разве я своими силами могу творить чудеса? Это — благодать Твоя, которая во мне!». Но когда тысячи людей говорят с восхищением: «Какой ты великий! Ты творишь чудеса, по твоему слову все сбывается!», то как немощной человеческой душе не соблазниться, не приписать все это себе и своим достоинствам? И тут действует духовный закон: если ты имеешь дар от Бога, а приписываешь его себе, то все теряешь, и Бог оставляет тебя!

Вспомним слова апостола Павла: Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог (1 Кор. 3, 6). Можно спросить: что есть успех в мирской жизни, в чем же его ценность заключается? А заключается она в глубине понимания, что, каким бы достойным и успешным я ни был, что бы я ни делал, не я творец своей жизни, не я создал себя; жизнь конечна, и я не могу сказать, точно ли я достигну вечности и спасения. Может быть, наоборот: пред вечностью я предстану совершенно беспомощным, и выяснится, что в земной своей жизни я так ничего и не сумел сделать. Все люди, просвещенные подлинным знанием Бога, носящие благодать Божию, останавливали себя и говорили, что человек должен трудиться, должен принять все меры к достижению успеха, но венчает всякое дело только Господь.

По рассуждению многих святых, не тогда человек преуспевает, когда восходит по достоинству своему на большую степень славы человеческой, и когда его жизнь очень плодотворна, а тогда, когда человек выдерживает испытания, посланные ему Богом. Тут-то и открывается подлинная красота, величие, достоинство человека, если он в трудностях сохраняет себя, не ищет виноватых, не падает духом. Яркий пример история праведного Иова. Господь видит его совершенство, но посылает ему страшные испытания. Однако, и лишившись богатейших имений и детей, а затем и собственного здоровья, Иов не возроптал, не стал хулить Бога, но благословлял Его, говоря: «Господь дал, Господь и взял (Иов. 1, 21) и Он способен опять мне все вернуть и в больше мере». Так и получилось. Настоящее преуспеяние, думаю, состоит в некоем таинственном созревании в период скорбей нашего внутреннего человека, способного приобрести такое духовное богатство, которого он не лишится вовек. Ибо все оставим здесь, и имения, и честь, и славу суетную: в перспективе вечности они не имеют цены, а вот духовные качества остаются с нами бесконечные веки.

Поэтому один из основных духовных законов, который нужно всегда помнить людям успешным таков: как бы ни преуспевали мы в этом мире, жизнь настолько изменчива, что человек может всего в одно мгновение лишиться. Немногие люди могут выдерживать такое. Вот пример: завтра у нас будут отпевать современного преуспевавшего человека — мужчина, сорок лет. Его близкие получили разрешение из Патриархии на заочное отпевание. Некогда он открыл свою фирму, его дела шли в гору. И вдруг кризис. Он теряет все: фирма закрывается, несколько месяцев он совсем без работы, и в конце концов, в отчаянии,— ведь он уже отвык ограничивать себя, жил как человек богатый, друзей имел таких же состоятельных, а тут и друзья отвернулись, и возможности широко жить нет,— он решает уйти из этой жизни. Был ли успех у этого человека? Да. Но он оказался не готовым понести испытание -лишиться этого успеха. Если мы увлечемся нашим преуспеянием, нужно уметь себя остановить и сказать: «Слава Богу, что я это имею, а придет другой день и, может быть, я окажусь в совершенно других условиях, в другой ситуации». Готовить себя надо, что может в едино мгновение все поменяться. Разум не должен спать, но держать на вооружении слова апостола Павла: кто отличает тебя? Что ты имеешь, чего бы не получил? (1 Кор. 4, 7).

Будь умелым возницей и стремись к почести горнего звания

Человек достигает какого-то высокого положения, славы, богатства, может себе позволить то, что раньше было недоступно: усадьба с прислугой — пожалуйста, все бросить и полететь среди зимы на Канары — запросто. Конечно, в таком состоянии семья, обязанности, проблемы детей начинают его тяготить, становятся скучными. А вседозволенность может привести к крайней внутренней недисциплинированности — ума, сердца, воли. И «вожжи души» распускаются. По-моему, у святого Макария Великого (он жил в IV веке) был очень точный образ движения по жизни: возничий, управляющий колесницей твердой рукой, с рассуждением, легко преодолевает расстояния; другой ездок мчится во всю прыть с ослабленными вожжами, и его кони в конце концов переворачивают колесницу. Поэтому важно, чтобы, будучи вознесенным на колесницу успешности, человек держал разум, волю, чувства в узде рассуждения и ведения - не только этого мира, но и горнего. Если это будет так, то колесница полетит вперед.

Бог нас любит и много дает нам. Но непременный закон для любого человека: не губи себя. Надо понять, что губить себя - это не только стаканами водку глушить и
гулять дни и ночи, проматывая богатство. Я буду также губить себя, если возгоржусь, если буду смотреть на всех, как на чернь какую-то, и вместо того, чтобы жалеть и помогать людям, стану презирать их и насмехаться над ними. Ради успеха житейского нельзя забывать восхождения духовного. Апостол Павел призывает нас воздерживаться от всего для получения венца нетленного (См.: 1 Кор. 9, 25). Если моя цель такова, то дай мне хоть все богатства и всю славу мира — они не повредят моей душе. Чтобы не впустую наша жизнь прошла, мы должны быть нацелены не к материальному преимуществу, не к высокому социальному статусу, а к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе (Флп. 3, 14). Желание стяжать почесть горнего звания — вот, что в сердце каждого должно быть. Только тогда мы пройдем этот путь достойно, сохранив верность Богу и любовь к людям.

Не прилагайте сердца...

Как преуспевшему сохраниться христианином? Живой, деятельной верой. Душа может привязаться к богатству, славе, но нужно выйти на уровень такого понимания, чтобы, ценя данное мне и благодаря Бога, не прилепляться к этому настолько, чтобы жить только этим. Надо помнить о том, что сказал пророк Давид: Аще богатство течет, не прилагайте сердца (Пс. 61, 11). Пользуйтесь успешностью,
состоятельностью, но не прилагайте к этому своей души. Говорите: «Слава Тебе, Господи, за всё!» и ищите, как данное вам употребить разумно. На жертву, на помощь нуждающимся, на строительство храма, на благотворительность. И человек так сохраняется душевно, потому что он, во-первых, видит щедрость и любовь Божию и благодарит Его, а во-вторых, стремится от своих возможностей быть полезным людям. Это единственно верный путь. Если человек будет добиваться успеха всеми средствами, не гнушаясь нечестных и жестоких путей, то такой успех относителен, он может быть лишь внешне эффектным, а внутренне он не принесет человеку удовлетворения, радости, счастья, даже при всех, казалось бы, положительных моментах. Примеров подобного очень много можно найти.

Все мы смертны. Философы уподобляли нашу жизнь пузырю в океане жизни. Вот пузырек только из воды появился, а через секунду — нет его на поверхности океана вечности. Мы настолько хрупкие! И человеку необходимо непрестанно работать над собой, чтобы это усвоить сердцем, понять смысл духовной жизни и жить в соответствии с ним. Настоящий успех там может быть, где мы предаем себя, путь своей жизни, свои дела в высшую волю Промысла Божьего.

]]> Напутствие на Великий Пост 2017 года http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/rou0ng0ky1-naputstvie-na-velikii-post-2017-goda http://xn----7sbbffgdcg3b0egkmn2m.xn--p1ai/tpost/rou0ng0ky1-naputstvie-na-velikii-post-2017-goda?amp=true Tue, 28 Feb 2023 10:20:00 +0300 Проповеди Пост

Напутствие на Великий Пост 2017 года

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Поздравления с наступлением Великого поста найдены у многих подвижников благочестия в их переписке с духовными лицами.

В действительности и каждый христианин не только знает, но и не раз испытывал спасительное воздействие поста - Четыредесятницы, которая именуется «духовной весной». Боязнь и некая неуверенность, как нам удастся пройти поприще Великого поста, исчезают, лишь только мы начнем поститься. Благодать совершаемого в храме богослужения поддерживает постящегося и сообщает уверенность в помощи Божией. Поистине нам уготована богатая духовная трапеза.

В молитвословиях, в чудных покаянных канонах, в прочитываемой Псалтири внимательно слушающим сообщается просвещенность разума, духовная крепость.

Как под воздействием солнца земля избавляется от ледяного покрова, так и в душе при воссиянии благодати Великого поста пробуждаются святые чувства духовной теплоты и благодарности Богу.

В чем сущность Великого поста, установленного во образ сорокадневного пощения Господа нашего Иисуса Христа в пустыне?

Научиться побеждать зло добром. Замечательно, что искушен Господь был не чем иным, как словом Свяшенного Писания.

Не учит ли нас пример Спасителя, дорогие братья и сестры, чтобы отличить злые прилоги, непременно встречающиеся на жизненном пути каждого христианина?

Нужно постичь не буквы Писания, но силу правды Божией, сокрытой в Его слове.

Чтение Священного Писания и святых отцов, по слову святителя Игнатия (Брянчанинова), - «родитель и царь всех добродетелей».

«Без чтения душно и душа голодает», - говорит святитель Феофан Затворник.

А праведный Иоанн Кронштадтский совершенно на современном языке замечает: «Ты, христианин, следишь ежедневно за событиями, происходящими в мире, читая газеты, журналы, не упускай же из виду и твоего внутреннего мира твоей души, она ближе и дороже тебе».

Какие ясные напутствия на Великий пост! Ведь пост не в перемене рода пищи, а в преображении нашего ума. «Не сообразуйтесь с веком сим, но преобразуйтесь обновлением ума вашего», пишет святой апостол Павел (Рим. 12: 2). Покаяние есть преображение ума, верою принявшего спасительное пришествие в мир Богочеловека Иисуса Христа. Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 4: 17).

В покаянии нуждаются все без исключения, и праведник, и грешник, ибо природа падшего человека удобопреклонна к греху. Все молитвословия и чинопоследования Великого поста проникнуты духом покаяния. Собственно и молитва не может быть таковой, если в ней отсутствует сильный покаянный настрой, так как и покаяние выражает себя яснее всего в молитве.

Покаяние - таинство нашего спасения. Если не покаетесь, то все погибнете (см.:
Лк. 13: 3). Всякий творящий грех есть раб греха (Ин. 8:34). Время поста благоприятно для духовного трезвения и молитвы.

Пост как воздержание в самом широком смысле от всякого излишества в чувственных удовольствиях, в праздном проведении времени, от угождения плотским страстям - объедению, пьянству, разврату - становится сильным орудием, уготованным для нас Богом.

Телесный пост ничего не значит без духовного. Отложить всякую злобу, вражду, осуждение ближнего, простить обидчиков. Восстановить справедливость, не осудить безвинного, оказать бескорыстную помощь находящимся в бедствии и страдании. Накормить голодного, одеть нищего и призреть убогого - вот истинный пост, угодный Богу и спасительный для нашей души.

И если кто-либо по состоянию здоровья не может воздерживаться от вкушения необходимой пищи, духовный пост воздержания и молитвенности восполнит недостающее. Самое важное, что необходимо всем знать: пост - установление Божественное для всех, но каждому дает свободу определить норму поста самому себе, согласно своему здоровью. Ибо, по мысли святых отцов, пост не плотоубийца, а страстоубийца.

Немощному и больному, по слову преподобного Амвросия Оптинского, подобает смиряться, не роптать и благодарить Бога, но не равняться с имеющими полноценное здоровье. Христианский пост - важная сторона духовной жизни. Святитель Иоанн Златоуст учит, что часть поста составляет не столько воздержание в пище, сколько удаление от грехов.

Не будем, дорогие братья и сестры, относиться ко времени поста как к чему-то тяжелому, неудобоисполняемому. А наоборот, воскрылимся, что пост - великий дар Божий, он обновляет нас покаянием и возвещает великую радость о совоскресении нашем со Христом.

«Пост охраняет младенцев, уцеломудривает юного, делает почтенным старца; ибо седина, украшенная постом, достойнее уважения. Пост - самое приличное убранство женщин, узда в цвете лет, охранение супружества, воспитатель девства. <...> Если бы все приняли его в советники касательно дел своих, ничто не препятствовало бы тогда быть глубокому миру в целой вселенной» (Василий Великий. Беседа 2. О посте).

Дорогие братья и сестры, имея пред духовными очами столь величайшие примеры соблюдения поста в лице Самого Господа, Его учеников и всех святых, воодушевимся и мы святым желанием провести поприще Великого поста во славу Божию и во исцеление наших духовных и телесных сил.

Аминь.
]]>